Золотко

 – Почему не хочешь оставить тётушке хотя бы один рисунок? Как тебе не стыдно!

Веронике было стыдно, но ещё сильнее ей было страшно. Раньше девочка не обращала внимания на поверья одноклассников, но сейчас испугалась: а вдруг из-за этого льва или всадника желание тёти Алисы исполнится и она отправится к дяде Юре на тот свет? Сказать это папе она не решилась, поэтому смотрела в пол и молчала.

– Стасик, оставь ребёнка в покое, – весело пропела тётя Лиса, вернувшись с кухни, – потом нарисует и пришлёт в письме.

Правда, детка?

Ника закивала, а тётушка продолжила:

– Критическое отношение к себе – это хорошо. Не хочет оставлять на память неудачные, на её взгляд, работы.

Папа хмурился, ему бы в одиннадцать лет и в голову не пришло отказать в просьбе тёте Лисе. Он даже хотел потихоньку от дочери вытащить из папки «Медного всадника», но тётушка, хорошо зная своего племянника, остановила его:

– У девочки есть причины, даже если они никому не известны. Давай уважать её решение. Да, вот что.

Съездите к Нонне. Огорчится, узнав, что ты побывал здесь и не навестил её. Никины работы покажи, Нонна реставратор, рисунок изучала.

– Даже не знаю, стоит ли? Не виделись с детства и не переписывались.

– Дело твоё, – старушка ненадолго задумалась, потом спросила: – До сих пор неловко, что ты пренебрёг ей? Все ждали вашего союза. Понимаю, она у нас пышка…

– Тётя Лиса!

– Нонна вышла замуж два года назад. Встретила какого-то проходимца. Фотограф. Видимо, счастлива… Можешь чувство вины позабыть.

– Думаешь, Нонна как посторонний человек объективно оценит способности Вероники?

– Вот уже и посторонний! Ай-яй-яй, Стасик! Такие были друзья: водой не разольёшь! Неужели не любопытно повидаться? За столько дней и не позвонил даже. Совсем забыл.

– Как я мог забыть? Мы с Никушей все наши с Нонной заветные места обошли, я дочери об архитектуре Питера столько рассказал, ни в одном справочнике не прочитаешь. Даже удивительно, как хорошо Нонкины лекции помню.

– Вот и славно! Навести, доченькой похвастай!

Станислав Андреевич, следуя совету тётушки, приехал с дочерью в реставрационную мастерскую, где работала племянница дяди Юры Нонна.

Вошли в огромное светлое помещение, ужасно загромождённое. Кроме Нонны там ещё были люди. Вероника разглядела старичка, двух девушек, парня и мужчину.

– Извини, что здесь тебя встречаю, – говорила миловидная русоволосая женщина, – сроки поджимают, в буквальном смысле днюем и ночуем в студии.