День, когда заговорило радио. Рассказы

– Почему, не нашел тебя раньше, спрашивать? Какие-то острые темы затрагивать?

– Сложный вопрос. Интересно, конечно, но он может обидеться. Тактично спросите. Когда выпьете. Пусть лучше Таня спросит, как женщина.

– Гришенька, дорогой, вы не скучали без нас? Мужчина, я к вам обращаюсь, – Таня работала в районной администрации, там все так говорили, первая фраза ласково, вторая – строго.

– Пусть лучше Миша спросит, – испугалась Рита Таниных интонаций.

– Ой да ладно. Я ж выпью, расслаблюсь.

– Разберемся, – успокоил Миша.

 – Во сколько приходить?

– Мы все подготовим, накроем стол, купим выпивку. Приходите к 10 вечера, он будет в 11, за час до Нового года. Говорит, что встречать его не надо, он сам вас найдет, я дал ему адрес. Написал, что прилетит на самолете, но сначала хочет погулять по городу, в котором не был сто лет.

– А если он спросит, как вы сами поживаете, чем занимаетесь? Что говорить?

– Трудный вопрос. Ну не знаю. Рита! Как ты думаешь?

– Скажи, много читаем.

– Не надо переводить серьезную беседу в шутку.

– Тогда пусть скажут, что школу уже закончили, потом – институт, работаем, на работе уважают, дети живут отдельно, скоро будут внуки. Вот, ремонт к вашему приезду сделали.

– Вы главное, спрашивайте, как он, где живет? Что за за дом, кто соседи. Кто был его отец, спросите. А второго утром проводите на поезд.

Пока Леоновы и мой отец встречали новый год за накрытым нами столом (оливье, гусь, холодец, мандарины, шампанское, коньяк, 5 тысяч рублей) мы с Ритой гуляли по ночному городу, под окнами Удодовых – дома было как-то неуютно (ремонт, доски, неработающая плазма, текущий бачок).

– Что я могу сказать, это самая необычная встреча нового года в моей жизни. Запомнится надолго, – сказала Рита.

Я не выдержал и позвонил Михаилу.

«Все нормально – сказал Михаил. – Классный мужик, анекдотов знает кучу, просто не умолкает, тосты говорит один за другим, так что мы уже хорошие. Ходит в темных очках, в костюме и шдяпу не снимает.

Голос у Григория Ивановича такой командирский-командирский. Куда там Тане. А подать-ка мне сюда оливье! И гусик, на выход! Где холодчик? Хвалил холодец, кстати. Сразу видно, какой-то начальник. Его биографию мы еще не обсуждали. Но! Гена, он не собирается никуда уезжать, говорит, что завтра хочет в музей, а потом в какой-нибудь загородный ресторан, а дальше видно будет, это он так говорит, не я».

– Да? Ну, поезжайте.

– Ага.