Ночная пуля. Остросюжетные повести и рассказы

Непростой мужик наш генерал, прямо скажем, непростой!

Так. Она прекрасно обо всем осведомлена. Даже в курсе того, что Мане – мой лучший агент. Недурно. Иногда полезно немного поболтать о том о сем…

– Не волнуйся! Я возвращаюсь домой, – перевожу разговор в иную плоскость.

– Врешь!

– Нет, чистая правда!

– Врешь!

– Нет!

Слегка попрепирались. Наконец я показал ей авиабилеты. Она их внимательно изучила и только после этого с достоинством удалилась, послав мне на прощание воздушный поцелуй и сделав непристойный жест.

Естественно, этими билетами воспользоваться мы не собирались. Подтверждались мои худшие опасения. Они действительно собирались все списать на ревность бедной покинутой наркоманки… если бы ее удалось схватить.

Медовый месяц незаметно подошел к своему логическому концу.

В забое

Неожиданно пожаловал Прокопич.

– Ты человек? – поинтересовался он.

– Ну? – памятуя, что с рабочим классом надо без затей, ответил я.

– Тогда неси стаканы. – Он шмякнул об стол поллитровку и, по-своему истолковав мое недоумение, добавил: – Не боись! Хрустальная!

Выпили.

– Русскому человеку один хрен, что на дворе! Он ни для кого плясать не будет. Никогда! – И он покрутил перед моим носом пальцем. – Главное – победить! Короче, мне завтра в забой, а я не могу.

– Ну? – снова ответил я.

– Не нукай, не запрягал! – вдруг озлился он. – У меня дурные предчувствия. Был сон. Отец покойный явился и сказал, чтобы я завтра ни-ни! Иначе – кранты! Сходишь?

– Ты что, не знаешь, что я генерал? – строго поинтересовался я и приказал: – Встать!

Прокопич послушно встал.

– Ты в каком звании? – спросил я уже помягче.

– Рядовой запаса! – отрапортовал бодро Прокопич.

– Рядовой – это хорошо. Понял, какую глупость сейчас сморозил?

– Понял… – виновато согласился рядовой запаса.

– Ладно, садись, раз понял. Рядовой – это кость армии! Или мясо? – вдруг засомневался я.

– Это смотря в какое время? В мирное – кость, в военное – мясо!

«А не такой уж он и придурок», – отметил я и вспомнил про девяносто восьмую задачу, о которой уже давно долдонил Носопытин: «С какой силой будет давить на дно шахтной клети груз определенной массы, если клеть будет опускаться с заданным ускорением?» В душе закопошились неосознанные сомнения.

– А про меня тебе тоже отец присоветовал? – уточнил я.

– Не… Это я сам допер, – честно признал Прокопич.

– Ладно, уважу, по-соседски, – согласился я. – С тебя фант!

– Чего?

– Это я так.