Ночная пуля. Остросюжетные повести и рассказы

Никаких сомнений!

– Уймись, недомерок! А то я за себя не отвечаю! – рассвирепел испытуемый.

– Отвечайте только «да» или «нет». А вы не мешайте! – осадил я Манюськина. Он мог сорвать проверку. – Продолжаем. Сергей Иваныч ваш начальник?

– Нет.

Манюськин молча кивнул на самописец. Кривая резко пошла вверх. «Так, – подумал я удовлетворенно. – Вот и раскололся, голубчик!»

Но Прокопич сразу же поправился:

– Да.

– Так да или нет? – уточнил я спокойно.

– Это как посмотреть, – объяснил Прокопич. – Он был моим начальником, а потом ему дали пинка… за пьянку.

И он уплыл на больничный.

«Мы говорим о разных людях или же Прокопич классный профессионал», – решил я.

– Начальник смены? – снова уточнил я.

– А то кто же?

– Так, ладно, проехали. Вы хотите причинить вред Родине?

– Да.

Я с трудом сохранил равнодушную мину. Самописец выписывал ровную линию.

– Почему?

– Значит, по порядку. Мы отмечали день рождения. Три дня. Меня, само собой, не было на шахте три дня. На следующий день вышел.

Так? – Прокопич загнул палец. – Так! А мне не оплатили четыре дня! И еще срезали тринадцатую! – стал распаляться подозреваемый. – А ты спрашиваешь, почему? Ты понимаешь или нет?! Мне и старик Берданкин сказал, имеешь право причинить им любой вред!

– Сексуальные связи с несовершеннолетними имели?

– Да.

– Ну что я говорил? – торжественно констатировал Манюськин. – Типичнейший пидар. И притом опасный! А вы мне: не мешайте! Обидно слышать!

– Ты что, вступал в связь с несовершеннолетними? – удивился я.

– Мне было пятнадцать, а ей – шестнадцать. Эх, много воды утекло. А до сих пор не могу забыть! Хотел жениться, да она была против.

– Ранний сексуальный опыт… по тем временам, – подытожил я. – Ладно, снимай провода. На сегодня все!

Присоски отлипать не хотели. Полиграф был явно слабоват против Прокопича. Испытуемый с аппетитом махнул стакан водки, бросил в рот щепотку квашеной капусты и довольно объявил:

– А что? Мне лично понравилось. Если чего, я готов!

– Ну и тип! – подрезюмировал Манюськин.

 – По всему видать, опытный вражина. Сколько ленты на него извели, а не подкопаешься. Полиграф аж перегрелся, вот-вот закипит!

Я закурил сигару, что делаю лишь в исключительных случаях, когда надо крепко подумать. Выпустил толстое кольцо дыма, которое, медленно покачиваясь, поднялось к потолку, где и растаяло не торопясь, без следа. Случай был действительно сложный…

Против лома

Получил сообщение от осведомителя.