История одной зависимости

Не знаю сколько я проспала, но видимо ты устал так лежать и слегка сдвинул меня спросив: «Ты спишь что-ли?») Странно, как этого не заметил сразу?)) Я проснулась от твоих слов и больше не заснула до утра. Лежала, повернувшись к тебе спиной, и думала о своём, о нашем будущем. Мне опять показалось, что у нас может что-то получиться. В шесть с копейками прозвенел будильник на твоём телефоне, который лежал рядом на тумбочке. Я пошла в душ, а вернулась к готовому завтраку. Потом мы целый день висели на телефонах. Ты наконец-то узнал мой рабочий телефон).

И в этот день ко мне никто не мог прозвониться, но я об этом думала меньше всего. Правда я жутко хотела спать, но, если бы вечером ты снова пригласил меня к себе, я бы ни секунды не думала.

Итак, плитка №18.

Сейчас оооочень хмурое утро за окном. Свет я не включаю из-за той самой головной боли. В темноте как-то легче. Плитку правда будет разглядеть непросто, но кому сейчас легко?

1. Основной фон. На этой плитке он весь усеян чем-то похожим на мурашки на коже, мелкие, но очень частые.

Буквально все промежутки между «перьями» заняты этими мурашками.

2. Основной узор. Половина «пёрышков» затёрты, ну или плохо пропечатаны. Они как-то очень слабенько проступают на общем фоне плитки. Создаётся эффект удалённости этих самых перьев. Зато остальные проступают так явно, что просто давят на меня сейчас. А хвостики от двух пёрышков очень напоминают сейчас расчёску с крупными редкими зубьями. Но вообще-то даже у этих самых давящих пёрышек какие-то части тоже затёрты.

На больную голову я, наконец-то, разглядела, что эти пёрышки в середине своей прорисованы (продавлены), те, которые вдоль-галочками, а те, которые поперёк-зигзагами.

У этой плитки, как и у 2—3 до неё также тот край, который к окну, замят, той же горкой, может быть с немного меньшим наклоном, но горка точно есть.

Пожалуй, всё. Больше ничего такого на ней не разглядела.

Сейчас опять март-апрель и примерно пятница, хотя может быть четверг. Мы только что поговорили, наверное, по твоему любимому Агенту, точно не помню, но раз я иду сейчас с телефоном в другую комнату, значит говорили не по телефону.

Иду злая. О чём был весь разговор я не помню, но наверняка как всегда состязались в остроумии. Я чувствую, что ты «голоден». Я всегда чувствовала, когда ты был физически удовлетворён, а когда нет. Это всегда накладывало отпечаток на наши разговоры. Если ты был «сыт», то понимал меня просто слёту, с полуслова.