Пражский осенний ветер. Повесть-драма

* * *

В «Гранд Отеле Европа» в этом же районе Праги Ронбергу и компании разместиться не удалось, поселились рядом, в примыкающем к нему отеле «Меран». Оба они являются практически одним зданием, только отель «Меран» другого цвета, отличается по архитектуре – прост и неприметен, в отличие от пафосного Гранд Отеля. Здание «Мерана» более узкое, то есть меньше и по площади. А, главное, цены здесь ниже, что с удовлетворением отметил Ронберг. Приходилось теперь и ценами интересоваться. И кому? Ему, Ронбергу, который еще пару недель назад был способен купить… В общем, много чего мог купить.

Невероятно много.

Номера вполне функциональны. В одном устроился сам Глеб, в другом, рядом – Андрей и Виктор, выполнявший функции и охранника, и непосредственно сопровождающего. Ронберг, умывшись, тут же зашел к соседям, удовлетворенно сказал:

– Неплохо здесь. Люблю Европу: ничего лишнего, все по делу. Как мыслят, так и живут. Вот и нам надо было… Да, Андрей Аркадьевич?

Андрей не ответил.

– Если все рационально – значит, по справедливости.

На всех делить, ага? Чего ж не поделился? – язвительно заметил Виктор. – Мы бы сейчас не бегали. Включи, пожалуйста (показал пальцем на телевизор).

– Нет, Солод, рационально – это не всегда по справедливости. Ничего ты не понимаешь, это чаще как раз наоборот, – возразил Ронберг. – И телек не включу. Нам на спортивных сборах тренера не разрешали смотреть соревнования в период участия. Чтобы излишне не горели, не истерили… Сегодня я в роли тренера. Разбирайте-ка лучше чемоданы, займитесь делом.

Но только не полностью, самое основное достаньте. Мало ли… И прослушку с видео проверь. А насчет дележа, вот что еще скажу: я сделал себя сам. Это мое у меня отбирают, мое! Налоги платил? Платил. Занимал и дарил по первому зову, построил вообще все, что только можно… и что нельзя.

– Ну да… сделали себя сами. А потом нас сделали. Кто бы мог подумать…

Виктор поднялся с кровати, приступил к разбору чемоданов, профессиональным взглядом начиная присматриваться к помещению.

Андрей лежал на диване, не снимая туфель, с закрытыми глазами. Он действительно многое или почти ничего о себе не помнил из прошлого. Все это невыносимо. Чужой самому себе, нет ничего позади, ничего впереди. Есть чемодан, рубашка, зубная паста, зубная щетка и какой-то отель. Люди рядом. Ему известно, кто они только с их слов. Доверия не может быть ни к ним, ни к себе. Он боится всего, что его окружает, во власти ситуации и этих персонажей.