Пражский осенний ветер. Повесть-драма

Имел он много лет назад авторитетный статус и другого «узкого специалиста», профессионально умело сующего чью-нибудь голову бедовую сильной рукой в воду и держащего там за волосы до тех пор, пока хозяин головы не запросит пощады и не расскажет все, что от него хотят услышать. Бывали и такие приключения. Жизнь ставила перед ним много вопросов. Он предпочел ответить не на все.

– Список в Форбсе видел? – начал неожиданно (так было задумано) разговор Виктор Солод, обращаясь к нему.

– В смысле?

– Ты на сотом месте, молодец, «Юра – нефтянка».

– Нет, не видел, но слышал. Спасибо за комплимент.

– Это не комплимент, это предъява.

– Не понял…

– Отец твой умер в прошлом году.

– Знаю. И что?

– Знаешь ты… Старик помер без копейки, в доме-развалюхе, потолок валился на голову, ни газа, ни воды. Что ж, ты, сынуля? У тебя ж зеленые из задницы торчат! Сейчас на родине только ленивый журналист не пишет про Юрку Колямина, когда-то оборванца из деревни Большая Херота, а теперь нефтяного барона, друга самого… Все кричат «распни»: и «нацики», и либералы.

Считают, что вы с «ним» полстраны растащили. Ищут. Очень ищут. Американцы обещали содействие.

– Давай без этого… В чем проблема?

– Вопрос о процентах по фирме «Глэдис» за посредничество. «Он» свое так и не получил.

– Пусть и предъявляет. Жив?

– А то. И предъявит, будь уверен. Вы же друзья по жизни, а друзей кидать – последнее дело. Да и мне ты еще должен. Помнишь? Голову бы отрезали, если б не Руслан и не я…

В разговор торопливо включился Ронберг:

– Это Виктор так… говорит, разберетесь потом.

Нам срочно нужны деньги. Наличными. Полностью все – и депозит закрываем.

– Я завтра уезжаю на сделку.

– Это завтра. А мы их сегодня снимем.

– Тогда надо бы прямо сейчас ехать. Деньги заказать – тоже время займет. У меня дела еще…

– Позвони, закажи. И двигаем сейчас. Подождем там, если что, сколько надо.

Колямин пожал плечами со сдержанным недовольством, полез в карман за телефоном.

Когда беседа с менеджером банка закончилась, и все было оговорено, он, опустив глаза, спросил:

– А как там… вообще?

– Где? – не понял Солод.

– Дома…

Солод усмехнулся:

– Стреляют вообще.

– Отца сами видели живого?

– Нет. Журналисты посещали. В интернете написали потом.

– Про меня ничего не говорил?

– Говорил, что претензий нет, что ты классный, заботливый сын и деньги шлешь регулярно.

Колямин с усилием сглотнул и опустил голову.