Теорема существования. Инвариант

Тело сообщало, что спать на холодной земле некомфортно, поэтому вставать оно не будет. Такой вот парадокс. Не открывая глаз, я продекламировала:

– Проснись, красавица, открой закрытые сном глаза, и явись звездою холода пред утренней зарей. [1]

[[1] «Пора, красавица, проснись: Открой сомкнуты негой взоры. Навстречу северной Авроры, звездою севера явись!» (стих А. С. Пушкина «Зимнее утро»)]

М-да, перевод стихотворного шедевра получился, прямо скажем, странноватый.

Зато мне удалось приоткрыть один глаз.

– Ингарра, во имя вечного, что ты делаешь? – Талириэль приподнял взъерошенную голову с мешка и попытался сфокусоровать на мне сонный взгляд, получалось у него не очень хорошо.

Он просто свел глаза к переносице и старательно пытался меня разглядеть. Я, полагаю, выглядела не лучше.

– Пытаюсь себя разбудить, – я тщетно пыталась открыть второй глаз.

– А, понятно. Я думал, ты какие-то заклинания читаешь, – он сел, зевнул, потянулся широко раскидывая руки в стороны, пригладил спутавшиеся за время сна волосы.

Эффект получился обратный, волосы стали торчать еще больше.

– Ты на Лунтика похож, – глядя на торчащие дыбом светлые волосы засмеялась я.

– На кого? – удивился Талириэль.

Опять я лишнее болтаю. Такими темпами я стану мировым чемпионом по скоростному придумыванию оправданий.

– Сказка такая, там главный герой упал с Луны. Ой, то есть с Ночной Гостьи.

И совсем не обязательно пояснять, что герой этот был сиреневого цвета, волосатый, и с четырьмя ушами. И вовсе даже не человек.

Хотя алорнец тоже не совсем человек, хорошо, что не сиреневый, и не лунная пчелка.

Мне наконец-то удалось открыть оба глаза. Я тоже села и огляделась. Невдалеке дремали стреноженные лошади. Вокруг костра, завернувшись с головой в одеяла, мирно спали эльфы.

– Хочешь сказать, что выгляжу так, будто упал с Ночной гостьи?

– Да, – я покивала головой.

Талириэль засмеялся.

– А ты выглядишь как неумытая маленькая девчонка, – он показал мне язык и снова рассмеялся.

Ого, это он со мной заигрывает? От удивления, что надменный поначалу эльф ведет себя так мило, мой сон как рукой сняло.

– И не стыдно девушке о таких вещах напоминать, – я укоризненно поцокала языком, – чтож, пойду исправлять недостатки внешности.

Достала в мешке зубную щетку и порошок. С недовольным стоном поднялась с плаща, помахала руками. Сделала пару наклонов и приседаний, чтоб размять затекшее от сна на твердой земле тело, и направилась к дальним от поляны кустам.