Карьера Отпетова

Для пущего правдоподобия можем даже набрать и картинку сделать – тут уж вообще не подкопаешься.

ОТПЕТОВ: – Никаких наборов! А то еще придется ему пятьдесят процентов платить как за непошедшее – что это мы его будем материально поддерживать?!

ГЛАНДА: – Папуленька сущий экономист!

ВСЕ: – На мщаи его, на «ща»!

ОТПЕТОВ: – Принято единогласно. Кто там у нас еще?

ТИХОЛАЕВ: – По той же протекции Афонька-мастер сочинения принес.

ОТПЕТОВ: – А у него что?

ТИХОЛАЕВ: – Мелкий жанр, тоже от безденежья – трагические заметы…

ВЕРОВ-ПРАВДИН: – Глас выпившего в пустыне?

ТИХОЛАЕВ: – В такой мизерии обретается, что у него даже на бумагу нету.

Старое белье в ход пустил – рубахи крахмалит и пишет: на воротничках и обшлагах – миниатюры, а на подоле – пьесы и романы, все больше про театр…

МИНЕРВА: – Про театр мы и без него управимся, у нас своих пьес – что блох в овине…

ОТПЕТОВ: – В овчине… Что же нам с этим мастером прикажете делать, когда даже неизвестно, по какому принципу ему платить – объем как исчислять? Роман в три печатных рубахи? Или поэма в четыре протертых манжеты?

МНОГОПОДЛОВ: – Пропозиция!

ВЕРОВ-ПРАВДИН: – Какой-то тришкин каштан получается…

МИНЕРВА: – Не по чину фантазии! Говорят, он новый роман затеял, святые книги решил по-своему перетолковать – все перевернуть от альфы до амебы.

А на это ему никакого белья не хватит – вот и хочет он у нас подработать, чтобы бумагу из-за океана выписать по спецзаказу – на огнеупорной основе. Слыхала я, он похвалялся, что это будет роман века – так сказать, бессмертное сочинение, а бумага ему такая нужна, чтобы доказать, что рукописи не горят.

ОТПЕТОВ: – Значит, боится все-таки, что их огню предадут? Сдается мне – дело он затеял богопротивное.

ВЕРНОПИСЕЦ ХРАБЪР: – А, может, он, наоборот, Господа защитить хочет?

ОТПЕТОВ: – Господь в защите не нуждается! Ты-то чего вылез, если тебя не спрашивали?

ВЕРНОПИСЕЦ: – Защитили бы – так не распяли…

ГЛАНДА: – А какой же Бог, коли не распятый? Я еще в дипломчике своем семинарском это обосновывала: всяк невинно убиенненький в рай идет, а страдалец – во святые.

Взять хотя бы святую Жанну – ее-то как ведьмочку сожгли… Или, например…

ОТПЕТОВ: – Хватит пока примеров – сами знаем, что любая святость на земле начинается.