Карьера Отпетова

Вообще всем советую побольше ездить, а то сидите тут, киснете, живой жизни не видите. Надо знать, что в мире делается. Я все самое главное в путешествиях узнаю – вот недавно, к примеру, будучи проездом через Бердичев, узнал, что там Бальзак венчался.

БАРДЫЧЕНКО: – От Чебутыкина?

ОТПЕТОВ: – Что еще за Чебутыкин такой?

БАРДЫЧЕНКО: – Полковой доктор.

ОТПЕТОВ: – Сам ты доктор. Я с мелюзгою, а тем более с коновалами, не общаюсь. Мне это сам Городской голова рассказал – у них в анналах все записано, и я тоже записал себе это в книжечку…

ВЕРОВ-ПРАВДИН: – Что да, то да! Я лично всегда с удовольствием Ваши путевые заметки читаю, взять хотя бы последние – «Марсианский дневник».

Как Вы, шеф, эту Марсилию раздраконили – я вот уже до седьмых волос дожил, а никогда бы не догадался, что жизнь такого большого города можно из окна автобуса изучать! А как точно сказано:

– «Под крылом нашего самолета лежал голубой Атлантический океан» – какой выпуклый образ!

МНОГОПОДЛОВ: – Простенько, но со вкусом…

ГЛАНДА: – Папуленька просто душка!

ЧАВЕЛЛА: – Ах, как бы я хотела научиться так писать!

МИНЕРВА: – Чтобы так писать – надо иметь право!

МИТЬКА ЗЛАЧНЫЙ: – А какие снимочки – вроде ни резкости, ни композиции, а прямо-таки завораживают непосредственностью восприятия и самовыражения! Удивительная самобытность! Я вот сам, почитай, полвека снимаю, но таких высот не достиг.

ОТПЕТОВ: – Кстати, что там с обложкой-то? За что несли?

БАРДЫЧЕНКО: – Как я уже сказал, звонил сам Зам и ругался, почему у нас на обложке молящаяся дева так изображена?

МНОГОПОДЛОВ: – А что в ней, пардон, особенного? Что нам шьют?

БАРДЫЧЕНКО: – Сказали, что мало того, что молебен сзаду показан, так еще и точка такая низкая, что богомолицина задница превалирует над содержанием.

Образа Господнего за ней не просматривается.

ОТПЕТОВ: – А ты что ответил?

БАРДЫЧЕНКО: – Сказал, что не Копенгаген… Тогда они начали кого-нибудь из начальства требовать, а никого не было. Осерчали они, похоже, зачастили что-то по латыни, про какие-то другие наши прошлые материалы – в имперфекте, стало быть… Так слов самих я не разобрал, но произношение было матерное…

ОТПЕТОВ: – Кто снимал обложку?

МНОГОПОДЛОВ: – Богомаз Олексий Злостев.

ОТПЕТОВ: – На превеж его!

ГАННА (в селектор): – Злостева на правеж!

Входит Злостев и становится навытяжку у конца стола со стороны двери. Все молча рассматривают его с большим интересом. Злостев испуганно моргает, непрерывно шмыгает носом.