Панна Мэри

Но это чувство прошло. Мэри захотела еще раз вернуть свои мысли, но они уже спутались. И чудилось ей, что она видит лицо Владислава Стжижецкого.

– Он, кажется, влюблен в меня… – подумала она.

Эх, какая любовь… любовь артиста…

И что он такое? Будь он немцем, французом, англичанином – но польский композитор!..

Никогда ему не добиться всемирной известности.

Впрочем, какое мне дело до него? Замужь за него я не выйду. Madame Стжижецкая, что это значит?

Если бы он был всемирной знаменитостью… Польская знаменитость удовлетворила бы меня, если бы у меня был один или два миллиона, а ведь у меня их 11, а может быть, будет больше со временем… Нет, нет… Да и к чему все это? Ведь он не сказал мне ни одного слова.

Каковы были наши отношения? Мы разговаривали на раутах с тех пор, как меня ввели в свет; затем мы поссорились и перестали разговаривать. Ничего не было между нами и ничего нет.

Из-за чего мы поссорились? Собственно говоря – без причины. Но я иногда жалею… Ни с кем я так не разговаривала.

Онь видел мою душу – смотрел в нее… слишкомь глубоко смотрел… Ба! Мне все можно. Я могу заплатить…

Он узнал мое странное честолюбие и мой эгоизм, который всю меня поглощает и переполняет…

Но к чему говорить об этом?

Боже мой, как он глуп! Чего ему захотелось. Разве он не понимает, что и не могу запретить никому судить обо мне, это не в моей власти, но я могу не позволить делать себе замечания… А, впрочем, кто знает?..

Он мне нравится… Хотя, собственно говоря, я сама не знаю, что мне в нем нравилось: он или его талант, а быть может, и правда, что я ему нравилась… так все говорили… А теперь перестали говорить – как жаль… Как он сегодня странно играл, я ничего подобного никогда не слыхала…

О чем он думал?

Если он воображал, что я занята им, – он дурак.

Madame Ja comtesse Mery Zamoyska, madame la comtesse Mery Potocka – поклонилась она себе в зеркале и шепнула опять: la princesse Mery Lubomircka, la princesse Mery Kaelzeroitt… Княгиня Мэри…

Ей стало жарко – смутилась.

Нет, мало владеть миллионами и быть красавицей…

Графиня Мэри, княгиня Мэри, – все смелее шептала она, выходя из будуара и как бы привыкая к звуку этих слов. Madame la comtesse Mery… Княгиня Мэри…

Мегу это сделает Мэри, позаймется этим, – говорила, картавя, божественная светлейшая княгиня Мэри…

…Все мое, я все могу покорить, все!.. Avanti Mery!

Мэри, ты должна быть первой дамой в Польше, одной из первых в Европе.