Короткое лето. Стихи

И сердечным серым дождиком,

Танцем водяных полос

На стекле в ночи продолжится,

Что едва не прервалось.

Перед снегом

Теперь ручей и мост из-за деревьев

Разросшихся на склоне не видны.

Ущербные от школьного деленья

Совсем пропали солнечные дни.

Погасли в колесе уставшем спицы.

Двор отдыхает в сумерках от дел.

Нырнувшему под одеяло снится,

Что он, крутя педали, полетел.

Ни лай собаки, ни капель из крана,

Ни чей-то шепот не прервут полет.

Луч, преломленный гранями стакана,

Во тьму проема с кресла доползет…

Сожгут листву под мерный скрип калитки,

Но пепел не разворошит пострел.

От дряхлой одноклассницы открытки

Истлеют вместе с письмами в костре.

Ягодка

Слишком рано стал слезлив и вспыльчив,

Лгать, уединения искать,

Словно после школьных зуботычин,

С раздраженьем избегая мать.

Как-то стерлось быстро – как не пелось,

Как мычал, не в такт волне кивал,

Открывал в задумчивости термос,

Чай с малиной в крышку наливал.

Банный пар над строгим прудом в парке.

А в лесу овраг к зиме готов,

Преет лист, грибы сошли, но пахнет

Влажной почвой изо всех углов.

Старый дед, замерзшей ножкой дрыгай,

Дым пускай и пальчиком грози

Фурлюгану. Скоро станет книгой

Радужный на луже керосин,

Дерево, окно, урок готовый,

Арка, двор и прочий этот свет.

Небо, оставляет на котором

Самолет инверсионный след.

Маша-Мария

Не выходной, а плановый отгул,

Спалили день, запруду, перекаты,

Пансионат, где снег валил когда-то,

Где я тебе на камеру моргнул.

Блаженство дождь не грустный переждать

Под кровлей покосившейся сарая.

И эту осень упростить до рая,

Забыв сюда вернуться пожелать.

А дома луч сверкнет в струе воды,

И возгорится клен лиловый в тигле,

Чтоб чайник и фитиль в колонке стихли

Задолго до вечерней немоты.

Чтоб различил я мостика дугу,

Высокий берег, солнечную местность,

Уставившись на белую поверхность

Пустого холодильника в углу.

Четвертая полоса

Проводам и тряпью после стирки

Отдавая последнюю дань,

Я нечеткие делаю снимки

Колеи, убегающей вдаль.

Вид из окон тосклив и заплакан,

Кредитор ранен видом таким.

Шелушащейся охрой посадка

Не спеша возвращает долги.

Крутит радио Листа в столовой,

Звук уходит в толпу, как в загул.

Слышно, как пианист крутолобый

Вдруг над клавиатурой вздохнул.

Снова улица, мятые лица.