Лондонский дневник. Вместо автоэтнографии

В Лондоне впечатление, что не нужно, более сильное, так как ассортимент больше, обертки ярче, а то, что в них содержится, наводит на размышления: а съедобно ли это, собственно? Может быть, латиница производит на меня впечатление чего-то совершенно чужого. Хождение за продуктами всегда было мне ненавистно. Меня переполняет все это бесконечное разнообразие, огромное количество, ряды и ряды разноцветного, геометрия форм, буквы, цифры, картинки.

На некотрых пакетах нарисован зеленый квадратик с глазами и сообщается, что пакет не пригоден для вторичной переработки, но, поскольку нам небезразлично будущее окружающей среды, мы работаем над этим.

Я уже машинально кидаю картон, пластик, бумагу и полиэтилен во второе мусорное ведро (первое под раковиной – для пищевых отходов), впоследствии это все обещает быть переработанным (мусор выносится в бак в соседнем дворе, где ряд черных контейнеров: для светлого стекла, для коричневого стекла и так далее).

Люди в Лондоне намного спокойнее, медленнее и приветливее, даже в метро, по сравнению в Москвой.

Мы получили с Севой уже два приглашения в гости.

Психологически, как выяснилось, мне как-то легче жить на первом этаже, можно открыть дверь и выйти, почему-то перспектива спускаться на лифте с 22 этажа моего Московского дома, равно как и преодолевать две его подъездные двери – как целый пролог к громоздкому действию, в которое превращается любая прогулка с ребенком.

Не так давно рабочие от ЛШЭ заходили починить окна, – оказывается, во фрамуге одного была трещина, – окна здесь, кстати, одинарные, – мы оставили рабочих наедине с их занятием и спокойно ушли гулять.

Дверь как в Дударкове, захлопывается на хлипкое подобие замка, впрочем, большего, кажется, и не требуется. В общем, совсем другая жизнь.

Книжки

Здесь у меня несколько русских книжек – разумеется, взятых для Севы. Для себя я взяла из русских книжек, положила в чемодан на икону Богоматери Млекопитательницы, только поваренную, чего более чем достаточно.

Ребенок обожает читать и бутерброды с маслом (Глеб говорит, весь в меня).

В основном, мы читаем Самуила Яковлевича, сделанная уже в последние годы, где, наверное, собраны все его основные стихотворения. Мы читаем, как правило, раздел переводов английских песенок. Вторая книжка, которая у нас есть, читаема раза два на день, это русские народные припевки с иллюстрациями Юрия Алексеевича Васнецова. «Ерши-малыши» называется.