Охота на Ведьм

– Кирыч, где-то ты умная, а где-то соображаешь очень туго, как моя бабуся, которой за девяносто. Сама подумай: кому это все дерьмо больше всех надо? Тому, с кем ты годами не разговаривала или тому, кого бросила месяц назад? Психам нужен спусковой крючок, расстались, и у Олежки засвербело в пятой точке.

– Я его не бросала, мы расстались.

– Ой, вот только не надо адвоката включать и всех кругом оправдывать. Рассуждай логически: вы недавно расстались, он наверняка горит желанием вернуть такое сокровище. Чует малохольный, кого потерял.

– Ты несколько дней назад описала наше расставание как «очень давнее».

Янка мой ядовитый тон пропустила мимо ушей:

– Для меня месяц – это огромный срок. Можно и замуж успеть выйти, и имя бывшего забыть, и лицо его тоже. Но я же не ты со своими глупыми попытками играть в «хорошие отношения». Вот, Кирыч, вот к чему это приводит! Надо поступать как все нормальные люди: вычеркнул из жизни, и гуляет пусть.

– Сомневаюсь, что нормальные люди так делают. И вообще, хватит говорить так, словно это Олег. Это не он, ясно?

– Ага, как же. Он звонит тебе ежедневно! По-твоему, это нормально?

– Мы друзья, – ответила я неуверенно. И встрепенулась: – И вообще, откуда ты о звонках знаешь? Я тебе не рассказывала.

– На днях я просматривала твой список вызовов, – невозмутимо пожала плечами Янка. – Случайно получилось: взяла твой телефон, хотела написать Олежке-прилипале какую-нибудь гадость, но немного отвлеклась, увидев входящие вызовы.

– Ты сумасшедшая, – без тени сомнения заявила я.

– Ты сама виновата.

– В твоих проблемах с рассудком?

– Ты скрытная, – безапелляционно заявила Янка. – И мне, как твоей подруге, приходится изворачиваться. Хотя я совершенно этого не хочу!

– Да тебя хлебом не корми, дай нос в чужие дела сунуть.

– Ты еще и грубая! И почему я только с тобой дружу?

На это у меня давно имелся ответ:

– Потому что кроме меня, дураков подписываться на такое нет.

– Ты вот сейчас злишься, но лучше подумай: а вдруг я права? Малахольный Олежек хотел тебя вернуть, ну хотел же? Даже ты не можешь это отрицать и прикрываться дружбой бесконечно. Цветы посылал, звонил, писал… и он единственный подозреваемый, Кирыч. Серьезно, кто, если не он?

– Парковщик? – вспомнила я теорию Филиппа. – Хотя, есть у меня один кандидат, подозрительный и на всю голову чокнутый! Напротив сидит.