Охота на Ведьм

– Не так, – покачал головой Филипп. – Девушку привязали к столбу и только потом подожгли. – Он косился на меня с опаской, видимо боялся, что я завалюсь в обморок. Но я была далека от этого, первый шок прошел, я заставила себя абстрагироваться от всех ужасов и мыслить сухо, без эмоций.

Хотя был еще вариант моей внезапной хладнокровности: существует же такая грань, после которой человек становится менее восприимчивым, вот как раз за грань я сегодня и перешагнула. Трястись уже не получалось, все выгорело.

– К столбу… – задумчиво пробормотала я.

Филипп задумался:

– Средневековье какое-то напоминает.

– Точно. Ведьм сжигали на костре. А перед этим пытали, чтобы они сознались в ведьмовстве. Уверена, что порванные мышцы – какая-то пытка, предназначенная ведьмам, я даже примерно представляю… кажется, эта штука зовется дыбой, – припомнила я внезапно. Как и тогда, во время аварии, озарение явилось словно из ниоткуда.

– Боюсь спросить, откуда такие познания.

– Наверное, где-то читала, пока не вспомню, – пожала я плечами.

– Интересная теория. Объясняет, зачем все эти сложности с огнем, и даже пытки…

Хоть Филипп и выразился «интересная теория», сама я чувствовала, что все это правда. Неизвестный сжег девушку, чем-то напоминающую меня. Значит ли это, что я следующая? И значит ли это, что он считает меня ведьмой? Наверное, глупо искать логику в поступках ненормального маньяка, но все же у него должна быть идея.

– Это еще не все, – голос Филиппа прозвучал неуверенно.

Сердце ухнуло вниз, уже ничего хорошего я не ждала.

– Что еще?

– Помнишь, я говорил про охранника? Валеру? Он должен был приглядывать за тобой и утром предупредить о полиции и девушке. Но уже несколько часов Валера не выходит на связь, и сдается мне, что уже не выйдет.

Точно, Филипп расспрашивал меня об охраннике раньше.

Кажется, про хладнокровность я загнула. Еще одна новость – и я опять готова сорваться. Я отвернулась к окну и прикусила губу, изо всех сил стараясь не расплакаться. Стыдно признаться, но жалела я не только Валеру, но и себя, свою жизнь.

– Зачем ты во все это полез? – наконец обрела я дар речи, мой голос звенел от напряжения: – Кто тебя просил, Филипп? Возможно, если бы ты ничего не предпринял… – я покачала головой.

Филипп взял меня за руку:

– Эй.