Знакомые истории

Всем известна прописная истина: сегодня он котёнка вышвырнул, завтра собаку утопит, а послезавтра бабушку за двадцать копеек топором зарубит, история классическая, многократно описанная русскими и иностранными гениями. Женщины, впрочем, по своей природной мягкости целую неделю пытались исправить его, проводя назидательные беседы, что приличные люди, достойные звания сотрудника их замечательного коллектива, никогда братьев наших меньших не бьют по голове. И напрасно Артём пытался уверять, что по голове он никого бить не собирается, напротив целый месяц терпел беспредел, потом отмывал квартиру, чуть не при этом сдох – бесполезно.

Понёс однажды Евгеньевич бумаги на подпись к директрисе, отстоял, как полагается, очередь на приём, вошёл, кипу вручил, ждёт. Даже садиться на стульчик не стал, с ноги на ногу переминается: очень срочные бумаги, в том числе на матпомощь отпускникам, которым лететь отдыхать надо, а касса вот-вот закроется.

– Вы присаживайтесь, присаживайтесь, – говорит директриса, не спеша подписывать, и глядя на него задумчиво. – У вас, я слышала, кошки дома нет. А у меня как раз родилось семь штук крестников, пятерых разобрали, парочка осталась. Не возьмёте одного?

Взяла ручку, и не подписывает, ждёт ответа.

– У меня аллергия на кошек, – как бы извиняясь, признался в грехе Артём, – про то все знают, хоть у кого спросите.

– Ни за что не поверю, – произнесла начальница твёрдо, – вы только посмотрите на них, аллергию как рукой снимет. Какие милые, да же? Возьмите вот эту кошечку, возьмите, не бойтесь, такая, знаете, хорошенькая, такая забавная, ну просто прелесть. Аллергию свою лечить надо в больнице.

– Я лечил….. неоднократно даже. Не помогает.

– Плохо лечили. Врача смените.

– У разных врачей перебывал, чего только со мной не делали, и уколы и таблетки – ничего не помогает.

– Если настоящего специалиста найдёте – обязательно поможет. Берёте крестников?

Котята сидели в старой дамской шляпке бордового цвета. Теперь она его два часа будет мурыжить-прессовать, отпускники пролетят с деньгами, разозлятся на него, коллектив вообще перестанет разговаривать. Конфликт перейдёт в неуправляемую фазу, придётся увольняться, всё к тому движется.

– Хорошо, беру, – Евгеньевич отворотил нос в сторону, дабы не чувствовать животного запаха.