Орден Ранункулюс

 – Мурка торопливо зашептала: – Что я хочу тебе, Женечка, сказать: Венерка снова приходила к Юхану Захаровичу в твое отсутствие. Да! Я сама видела! Ты дурочку-то святую из себя не строй! Виды она на твоего мужа имеет. Даром что фамилия Блядинова.

– Билялетдинова, – автоматически поправила ее Женя. – Марья Георгиевна, ну что вы такое говорите? Юхан Захарович Венере как отец. Он ее в первый класс отводил. Из роддома встречал.

– То-то и оно! – подхватила Мурка. – С чего бы Юхан в первый класс Венерку повел?

– Да знаю я эту историю…

– Да ничего ты не знаешь! – перебила Ромкину маму соседка.

 – А я тебе скажу: истерики Венерка Фаридке закатывала, что-де у всех есть папы, а у нее нет. Вот и пошла Фарида к Захарычу, единственному неженатому мужчине в подъезде, поклон вешать – отведи, мол, пожалуйста. А теперь и до Венерки наконец дошло, что и самой надо устраиваться и волчонку отца заводить… И не абы какого! Все эти ее кавалеры… – Мурка покрутила в воздухе рукой. Со стороны могло показаться, что она объясняет Жене правило буравчика, – хахали-то все эти на «Волгах» – только время провести с ней весело готовы, а жениться-то не торопятся! Я тебе верное дело говорю! Глаз Венерка свой на Юхана и вашу квартиру положила. И Рауля за собой специально таскает, чтобы привыкал к новой обстановке. А мужик что? Мужик – всегда мужик. Кровь от головы ниже пояса прилила – мозг отключается. Другой бы на месте Юхана гнал бы паршивку метлой, а он привечает… Значит, тоже интересна ему шалашовка…

Мария Георгиевна Болотова считалась женщиной одинокой и неустроенной.

Ее ойкумена имела четко очерченные границы: начиналась с окна третьего этажа, спускалась к палисаднику, огибала окрестные магазины и заканчивалась на лавочке перед подъездом. Те, кто считал, что бытие Марьгеоргевны пресно и лишено событий, сильно заблуждались. Отсутствие жизни личной цветовод-любитель с лихвой компенсировала копанием в чужих биографиях, а в них чего только не происходило… Она вела наблюдения, анализировала увиденное, домысливала услышанное, строила предположения и в итоге развивала такие сюжеты, что иным писателям даже не снились. В основном Ги де Мопассану, Набокову и немного Дюма. С творчеством ни одного из авторов, за исключением, пожалуй, Дюма, Мурка не была знакома, да и ни к чему это. И без них все очень ладненько получалось.

Года три назад Марье Георгиевне пришла в голову мысль, и с каждым днем она нравилась ей все сильнее – Венеркин Рауль сын хромого Юхана.