Орден Ранункулюс

– Мне выйти? – спросила мама.

– Нет, нет, Женечка, оставайся, если хочешь. – Сухарев откашлялся. – Ты, Юхан Захарович, меня знаешь хорошо и давно. И для тебя не новость, что золото я не люблю. С него одни проблемы и неприятности.

Ромка навострил уши.

– Тут совсем недавно, в мае, в Феодосийском заливе работали водолазы. Один из них, молодой и зеленый, уцепил юным взглядом монетку и заныкал ее… С кем, как говорится, не бывает… К тому же речь идет о презренном металле, который и с более опытными людьми играет в такие игры, что и говорить порой не хочется.

А водолазик-то наш (руки ему поотшибать) пришел домой и давай монетку чистить. Чуть ли не наждачкой или кислотой, а когда понял, что имеет дело с ценным экспонатом, то испугался. Куда теперь с ней? В скупку не отнесешь – это тебе не золотой червонец, который прабабушка в наследство оставила. К барыгам тоже – и сдать могут, и опасно все это. Как милиции объяснить наличие блестящего византийского солида?

– Что, серьезно византийский солид? – подал голос Юхан.

 – Откуда он в Феодосии?

– Откуда – дело третье. В Крыму и не такое при желании и изрядной доле везения найти можно. Я не большой специалист, но испорченная монета еще сохранила черты солида… Нумизмат нужен.

Арнольд Иванович замолчал. Антиквар тоже не подавал голоса, и сквозь удары молотка по подоконнику Раман слышал тиканье берлинских часов – выходил занятный ритмический рисунок.

– Просьба у меня к тебе будет, Юхан Захарович… помню, был у тебя некто Филонов, если я не путаю, такой крученый-верченый человек по монетам.

Я к нему через тебя пару раз обращался. Вот ему бы солид показать, а еще лучше пристроить. Себе ничего не прошу. Весь интерес – твой.

Отец отбивал сильные и слабые доли пальцами по столешнице. По размеру походило на «Тореадор, смелее в бой!».

– Скажите, Арнольдий, – наконец нашелся антиквар, – а почему вы взялись решение этого скользкого вопроса? Сколько вас знаю, вы этими… ну, делами, балансирующими на грани, не занимались.

Не думаете, что и вас могут подставить?

– Это муж Зоиной любимой племянницы Ариадны, – грустно ответил Арнольд.

– Я все понял, – по-военному четко ответил отец. – Монета с вами? Я сегодня же свяжусь с Геной Филоновым. Сколько вы будете еще в Москве?

– Огромное тебе спасибо, Юхан Захарович. У меня до отъезда целая неделя.

– Арнольдий, – спросила мама, – а можно на монету посмотреть?

– Да, конечно, я вам ее оставлю.