Сны о чём-то большем. Сборник рассказов

Она надеялась на восстановление, новую страницу. Когда я ее увидел, то единственное, что мог сказать:

– Привет, доченька.

Вздохнув, она в последний раз ответила мне взаимностью, со словами:

– Здравствуй, папа.

Видеть прекрасные сны

В комнате с белыми стенами слишком светло. Несмотря на приличную мебель, красивый стол, мягкую кровать, А не чувствовала себя комфортно. Она вообще забыла значение этого слово, так давно та находится в напряжении. Единственное время, когда она могла более-менее расслабиться, это прогулка с парочкой друзей и рисуя очередную картину.

И если первое начало приносить радость не так давно, то рисование давно стало для нее единственной отдушиной в мире религиозной деспотии родного брата. А перерисовывает какую-то рокершу с обложки книги, про панк-рок. Она скрыла эту книгу так глубоко и тщательно, что сама еле нашла. Ведь рок и подобная музыка для её брата, главы семьи, харам. В принципе, как и любая литература, кроме Корана, любая музыка и общение с кем-то, кроме членов семьи. Харам окружал всю её жизнь. Дабы не сойти с ума, А начала рисовать все больше и больше. После, поступив в университет, она узнала одну милую парочку, которую её брат точно назвал бы отвратительной. Но ей они таковыми не казались. Милые, умные, образованные, не сдерживаемые рамками религии. Нет, не атеисты, просто способные думать, говорить, размышлять. Дома такое не приветствовалось. Говорить о подобном А боялась, ведь все могло очень быстро закончится. В душе она понимала, что брат волнуется за нее и, по своему, любит её. Однако такая любовь заставляла А испытывать отвращение как к нему, так и к религии. Все чаще она думала о том, как не сгинуть здесь, сойдя с ума в этом Аду. Ей все же помогала та парочка. Особенно парень, постоянно поддерживая ее, вселяя надежду и оптимизм. Именно он сказал ей развивать свое хобби. «Авось, выйдет что-то. Не может же хотя бы это быть харамом». И та стала рисовать больше. Лучше. Надеясь, что все таки вырвется.

Через пару недель, брат сломал ее ноутбук, почти посадил А под замок и избил того парня.

Ничего хорошего из этого не вышло – отношения ухудшились еще сильнее. Харам. Это слово она стала слышать чаще, чем свое имя. А стала часто сидеть в полном одиночестве, без еды и воды, думая либо о своей, либо о его смерти. На полном серьезе, когда брат опаздывал и не предупреждал ее, она надеялась, что тот попал в аварию и умер. Депрессия все больше и больше угнетала и затуманивала ее рассудок.