Общество мертвых пилотов

 – Сань, короче, я завтра к вечеру прилечу. И мы спокойно все обсудим. Самый край – послезавтра утром…

Услышав короткие гудки, Токарев отпихнул мобильник на край стола. Несколько минут покрутился в кресле. Механически включил ноутбук, убедился, что в ящик насыпался только спам и поднял взгляд к потолку. В глаза бросилась бракованная плитка, которую он давно хотел поменять.

– Хренотень какая-то! – пробормотал Токарев.

Недоумение после разговора с Вадимом сменилось глухим раздражением. Отношения отца и сына Беляковых – это их личное дело, в конце концов.

А он лишь хотел помочь школьному другу. Если помощь не требуется, так бы сразу и сказал. А то: прилечу – не прилечу…

Дверь тихо приоткрылась. В кабинет осторожно заглянула Алла.

– Александр Петрович…

– Нет меня! – рявкнул Токарев. – Ни для кого нет! И дверь закройте!

– Я хотела вам кофе предложить, – спокойно продолжила Алла.

– Да, точно, сварите мне кофе. И кружку возьмите самую большую, которая только есть в этой конторе!

Дверь закрылась.

В ближайшие полчаса его уже точно никто не побеспокоит…

* * *

Настойчивый утренний звонок вытряхнул Токарева из постели. Быстро схватив трубку, пока не проснулась жена, он переместился в кухню. Судя по часам, это мог быть только Вадим. Как раз в это время приземлялись утренние рейсы из Москвы.

– Сань, извини, если разбудил… – Это действительно был Вадим. – Хочу такси в аэропорт вызвать, но не знаю куда ехать. Скажи мне адрес вашего офиса.

Токарев продиктовал адрес, злорадно представив, как Вадим возьмет такси, благополучно доберется до Судмедэкспертизы, а потом еще пару часов будет топтаться перед закрытой дверью.

Стрелки кухонных часов показывали половину шестого. Рабочий день начинался с половины девятого. Впрочем, решил Токарев, пусть это послужит Вадиму небольшим уроком. И с этой мыслью он включил кофеварочный агрегат и долил в него воды. Ложиться в постель уже не имело смысла. Все равно скоро опять вставать…

Вадим действительно проторчал перед крыльцом Судмедэкспертизы не меньше двух часов.

Гламурная серая курточка с россыпью мелких кармашков если и была хороша для теплой зимней Барселоны, то от холодной сибирской весны ее условный мех защитить никак не мог.

– Ч-черт, подзабыл уже, какие в Омске холода бывают в марте, – первым делом пожаловался Вадим, высунув синий нос из-под капюшона.

– Продрог? – с преувеличенным участием поинтересовался Токарев.

– Слабо сказано – продрог! – Вадим не заметил сарказма.