Общество мертвых пилотов

На этой оптимистической ноте день и закончился.

С утра Токарева закрутили новые дела, и проблемы Вадима быстро вылетели у него из головы. Только один раз он вспомнил о нем, да и то без напряжения. Просто вспомнил – и все. Но дней через пять Вадим вновь напомнил о себе. Позвонил. Долго мычал в трубку что-то невразумительное, пытался, видимо, извиняться за неприятный инцидент на поминках. Токарев устал его слушать уже через пару минут.

– Заяц, я не глухой. Не нужно мне все повторять по три раза. Я все уже понял.

– Сань, ну клянусь, даже не понимаю, что нашло на меня в том кафе…

– Все, все, закрыли тему, – отрезал Токарев и поморщился. Жена демонстративно прибавила громкость телевизора в гостиной.

Но Вадим не унимался. Что-то начал опять путано объяснять, потом принялся уговаривать Токарева встретиться. Прямо сейчас. Оказалось, что он уже час сидит в кафе «Акапулько». Токарева не успел придумать подходящего повода, чтобы отказаться, да и забегаловка эта была совсем рядом, буквально по соседству с его домом, поэтому пришлось набросить старый пуховик, спуститься с четвертого этажа и пройти несколько минут по морозному вечернему воздуху к автобусной остановке.

В этом «Акапулько» он ни разу не был, но светящуюся вывеску на грязном павильоне помнил хорошо. Очень уж она дисгармонировала своим романтическим названием с мрачноватым окраинным пейзажем.

Небольшой зал, как и ожидал Токарев, был полупустым. Вадим занял место на двоих за столиком у окна. Рядом с его столиком уже выстроилась шеренга из пустых пивных бутылок.

На столе ожидали своей очереди на открытие еще несколько.

– Можешь считать меня полным идиотом, – сразу сообщил Вадим. Был он мрачен и слегка пьян.

Токарев хмыкнул, подвинул к себе бутылку незнакомого темного пива, внимательно осмотрел этикетку, дернул крышку за кольцо, потом вытянул из подставки бумажную салфетку и брезгливо протер липкую от пива столешницу. За соседним столиком громко рассмеялись. Токарев непроизвольно обернулся. Смеялись не над ним.

У компании, которая состояла из трех мужчин в грязных куртках и потертой дамы в короткой юбке, лисьей горжетке и нелепых в это время суток темных очках, были, видимо, свои поводы для веселья.

Токарев и поискал взглядом стакан. Не нашел и по примеру Вадима отхлебнул пиво из горлышка. Теплый напиток бурно запенился, вырвался из бутылки и оставил на поверхности стола еще один липкий след.

– Санек, ты пойми, кроме тебя у меня в этом городе никого и не осталось.