Русское счастье

Она первой нарушила молчание:

– Я плаваю плохо, и не в купальнике…

От такого прямого интимного откровения скованности у Тристана поубавилось:

– Тут совсем недалеко брод, – махнул он рукой в сторону, украдкой примеряя ее рост к себе, – местами тебе будет немного выше колена, а бывает и того… совсем с головой. Пока не поздно, возвращайся назад.

– Решительное «нет», только вперед! Мой папа не брал Берлин, его война закончилась на Балатоне – он мне говорил: отступающие встречают смерть спиной – и их не называют героями.

Я хочу встретить трудное испытание лицом.

Вперед, Тристан? И, чур, не оборачиваться.

– Но ты же можешь оступиться и начать тонуть?

– При чрезвычайных обстоятельствах повернуться можно. Обещаю быть внимательней.

Тристан, войдя в воду, провалился в ил по колено. Вода согревала – она оказалась значительно теплее воздуха. Старательно разгребая перед собой тину, Тристан известным ему переходом повел Лилию вглубь прогалины камыша, задним зрением держа ее в поле обзора.

Платье ее уже тащилось по воде.

Тристан посерьезнел, когда понял, что со своими шутками переиграл. Он попытался исправить ошибку.

– Ближе к островку может вальдшнеп вспорхнуть, не пугайся. Ничего смертельно опасного в этих болотах нет. Есть гадюки, но в воде они не агрессивны.

При слове «гадюки» глаза Лилии расширились.

Глава 5

Приближались к критической глубине. Тристан старался вести по высокой кромке подводной гряды.

– Здесь мельче, – объяснял он, – однако, больше возможности потерять равновесие и окунуться с головой.

Он рисковал, желая, наверное, совершить героический поступок по спасению Лилии. Ноги сползали с осклизлой поверхности, временами срывались и вязли в илистой ловушке. С коварством вражеских мин сзади всплывали рогатые водяные орехи. Пузыри забродившего сероводорода ударяли в нос едким запахом, пузырями вырываясь наружу, пугали Лилию.

До островка добрались благополучно, если не считать ее вымокшего по пояс платья и его прилипших к телу, облепленных ряской трико.

Мокрое платье облегло тело, просвечиваясь конфигурацией черных трусиков. Сладостная волна подкатила к груди Тристана. Он гнал из головы выползшие из недр пакостные мысли, сжав руки до онемения пальцев. Разозленный потерей управления Тристан ожесточенно ударил по воде кулаком – брызги веером разлетелись в стороны. Лилия в недоумении остановилась.