За гвоздями в Европу

И даже сдать её в аренду не хочет: мало ли чего натрухает туда Порфирий. Но попробовать пенёк нахаляву: в качестве сексодрома, он не против.

– Ладно, Бим. Я к тебе как—нибудь в гости зайду. Готовь плацдарм. Пробу будем брать.

– Приходи с Дашкой, – раскатывает губёнки Бим, затрагивая насущную тему для него самого: очень уж он смокчет по Дашке, а ещё пуще касаясь наисвятейшей темы для самого Кирьяна Егоровича.

– С Жулькой… та—ак, – прикидывает к носу Кирьян Егорыч, – с Жулькой приду – да. Вполне может быть.

Или с Щелкой. Он забыл, что Маленькая Щелочка (в телефоне избито О—ля—ля) на пятом месяце беременности, и потому на пенёк может не сговориться.

А на Маленькую у Кирьяна Егорыча морковка встопорщивается сразу: стоит только подумать, или тронуть её пальчиком… ещё на улице… Как жаль… Ушли времена.

А Дашка… А что Дашка? Не продаст ни за какие коврижки, и не предаст Дашку её телохранитель Кирьян Егорович Туземский. Не только жаждущему её тела другану Биму, но и никому вообще, и никогда. Только при большой любви соискателя.

Притом, любви согласованной: с псевдопапой и воздыхателем заодно Егорычем.

Пеньковые думы, при их реализации, оборотились бы большими проблемами: с доставкой. Ну, очень комлеватый пенек, ну очень комлеватый. Выпилен он из старой лиственницы, весит двести кило, с посчитанными и отмеченными шариковой ручкой годовыми кольцами. Чтобы внести в квартиру или вынести из неё, потребуется снова распилить пополам, погрузить в грузовик, поднять вчетвером на этаж, а потом склеить.

А если не пилить, то потребуется подъёмный кран. А все перемещательные операции по маршруту «квартира—улица—квартира» – осуществлять через окна.

Вероятно, обмен прославленной пепельницы из никакущего итальянского городка Вероны на уникальный пенек из сибирской тайги, ввиду возраста обменщиков и приближения их морковок к половой катастрофе, а также из—за святой ежевечерней привязанности Бима к тотемному пеньку… обмен уж никогда уж не состоится.

А разговор об обмене – это для Бима только к красному словцу: для проформы.

Может, для осознания другими людьми его величия как собственника, одного из образцов природного наследия Земли, превращенного человечеством в лице Бима в культурно—сексуальный символ.

– Ну, назови какую—нибудь букву, брателло. На эту букву – како—нить слово. И вот об этом поговорим. Я всё знаю. Я – титан, я словарь.

Любит повторять Бим после восьмой кружки пива эту формулу.

Пень для Бима это ещё одна забава.