Дом Ра. Приключенческий роман, написанный предпринимателем о предпринимателях

Склон, на котором я оказался по собственной воле, неожиданно приобрел слишком крутой градус наклона. А мне хотелось еще круче – я словно нарочно нарывался на нечто, что сможет меня остановить.

Человек так устроен: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.

На улицу я вышел в сумерках – как вампир на охоту. Сел в машину и поехал тариться ирландским пойлом. Ехалось как-то не очень: дорога всё время бросалась из стороны в сторону, руль так и норовил вырваться из рук, и вообще – тошнило.

Вдруг на что-то наехал: ощутимый удар в бампер, потом под машиной что-то хрустнуло.

Меня выбросило на обочину, двигатель заглох. Я выбрался посмотреть в чём дело и увидел чьи-то ноги, обутые в коричневые туфли. Они торчали из-под багажника, само тело, очевидно, было раздавлено массой автомобиля.

Издалека я увидел луч света. Он расширялся и креп, вводя меня в состояние ступора. Я стоял, беспомощно уставившись в этот луч. Он завораживал и пугал меня одновременно – словно бог, сошедший с небес. Вскоре он заполнил меня от макушки до пяток, и на какое-то время я сам стал светом.

Я не смогу объяснить, что именно произошло в тот момент. Но понимал, что изменения безвозвратны: кто-то свыше, большой и потусторонний, дал мне частицу самого себя. И неважно, что на деле это прожектор заблудившегося тепловоза заброшенной железнодорожной ветки, неважно…

Тепловоз прогрохотал мимо, свет погас. А я ещё стоял оглушённый, чувствуя, как волшебство переливается внутри.

Кто-то настойчиво подёргал за рукав. Я оглянулся и увидел двух милиционеров, чуть поодаль тарахтел милицейский «бобик».

– Мужчина, что случилось? – спросил мент.

– Там труп, – указал я на коричневые туфли. – Я убил.

Мента чуть не снесло волной перегара.

– Так, – сказал он и крепко ухватил меня за руку. – А не проехать ли нам в отделение?

– Сложно отказать, – признал я и, кажется, осенил себя крестным знамением.

Меня усадили в клетку «бобика», и мы долго куда-то ехали. В сумрачном и недружелюбном отделении милиции ждали кого-то.

Я порывался закурить, но мне не разрешали.

К этому моменту я протрезвел. Неприглядная картина будущего разворачивалась передо мной как на киноэкране: следственный изолятор, колония, адвокаты, продуктовые передачи… Черт, да кто будет носить мне эти самые передачи? С высоты своего жизненного опыта я прекрасно понимал: на условное не отскочить и откупиться не получится. Был бы трезв – ничего бы не было, но сейчас… Точно сяду.

Тоска клещами сжимала горло.