Дом Ра. Приключенческий роман, написанный предпринимателем о предпринимателях

Мне с детства внушали, каким должен быть следующий шаг: пойдешь в школу, потом поступишь в университет, устроишься на нормальную работу, потом женишься, дети, потом дадут квартиру – может быть. А может, и нет.

Долго думал, кем «выйти в люди». Мне казалось, что экономисты чересчур идеально хранят документацию – от свидетельства о рождении до случайных квитанций. Юристы подозрительно заговариваются, когда общаются на своём постатейно-птичьем языке. С ними сложно спорить – победа в словесном поединке для них становится делом чести.

Журналисты по долгу службы циничны, умеют не принимать близко к сердцу чужие трагедии.

Я не хотел подозрительно заговариваться или цинично улыбаться, поэтому решил выучиться на инженера. Сдал экзамены, переехал в общагу. Новый мир, новые правила! Там оказались ценны личная физическая сила и то количество ресурсов, которыми ты располагал. Запомнил сценку, где природный здоровяк Серега урезонивал «старшаков».

– Чо такой борзый? – спрашивали они. – Самый крутой?

– Нет, – невозмутимо отвечал тот.

 – Но вас не боюсь.

Кроме исходных данных у Сереги имелся серьезный аргумент – взрослый разряд по самбо. А если кто наезжал по пьяни, получал настолько жестокий отпор, что навсегда проникался уважением к этому парню.

Я же, несмотря на вызывающий цвет волос, особенно не борзел. Я наблюдал и учился. Мой жизненный опыт постоянно пополнялся эмпирическими знаниями.

Никогда не мешать портвейн с водкой.

Всегда пользоваться презервативами.

«Пожалуй, кое в чем стоит слушать родителей…» – особенно поразивший меня вывод.

А вот другой полюс силы: сокурсник Вадик – невысокий брюнет, слегка небрит, чуть встревожен, курит дорогие сигареты, ездит на «восьмерке» цвета «мокрый асфальт» – по тем временам самый писк. С сокурсниками выстроил ровные отношения, никогда не понтовался, не пытался взять что-то силой – ему проще договориться или купить. Он смело пропускал «пары», ловко улаживал взаимоотношения с самыми зверскими преподами и слыл щедрым жертвователем на любых институтских пирушках.

Ясно, что институт у Вадика где-то на двадцатом месте в системе жизненных ценностей – приходит для галочки, но понимает: диплом в дальнейшей жизни потребуется.

Говорили, что отцом у Вадика был известный в советское время цеховик – подпольный производитель шуб из «сэкономленного сырья». И вроде как батю его в середине семидесятых обэхаэсэсники взяли за хвост – разоблачили. Вроде даже и расстреляли.