Европа.ru. Рассказы

Мне хотелось посмотреть Рим, а ей надо было приступать к своей новой работе.

Приехав в Москву, я, с большим интересом разобрала записи, и напечатала, как есть, не изменив ни одного слова.

Лагерь мигрантов.

Приграничный швейцарский городок Кьяссо. Попасть сюда из Италии просто, – садишься на городской автобус в итальянском Комо, несколько остановок, и ты в Швейцарии. Документы никто не спрашивает.

Именно здесь, с рюкзаком и дамской сумочкой, я сдалась швейцарским властям.

Два полицейских, для близира стоявшие на границе, долго не могли понять, что мне надо.

И говорили – приходите завтра, полицейский офис уже не работает. Через час один из них все-таки проверил мой паспорт, поставил печать о пересечении границы и рукой показал, где находится азиль \ azyl \ – лагерь беженцев.

Так стандартно начинаются мытарства тех, кто по каким-либо причинам покидает свою Родину и легально, с шенгенской визой оказывается в Европе, запрашивая убежище.

Здешний лагерь, похоже, не самое худшее место.

Это отдельное здание в три этажа со своей территорией, обнесенной забором с железными прутьями, наверху колючая проволока, надеюсь, без тока.

Железную калитку мне открыл крепкий, похожий на запорожца, швейцарец, с чубом на бритой голове.

Глядя в упор, спросил, что я хочу. Анкета, отпечатки, сдать мобильный. Сколько денег с собой?

И любопытные лица за стеклянной дверью – новенькая.

Лагерь, по большей части, мужской. В основном беженцы из Африки, несколько грузин и один светленький, не знаю откуда, но говорит по-русски.

Общаться не захотел, то ли стесняется, то ли малообщителен и недоверчив.

Женщин совсем мало, в двух комнатах. Все из Африки молоденькие девушки до двадцати.

Меня селят в одну из комнат. Кровати в два яруса, несколько девчонок и даже семейная пара, которые никак не отлипнут друг от друга.

Выхожу во двор. Начинаются расспросы на всех языках мира.

Темнеет. Мужское кольцо вокруг меня сжимается. У меня екает сердце. Вдруг здесь, вообще, беспредел?

Спускаюсь вниз к секьюрити.

Дверь к ним закрыта, смотрят телевизор, и знать ничего не хотят.

Ночью лагерь контролируется тремя видеокамерами и все.

Выбираю место во дворе, которое входит в зону наблюдения. Понимаю, что ни в комнату, ни в туалет я сегодня не пойду, спать придется здесь.

Говорю ребятам, что мне плохо с сердцем, нужен свежий воздух, а в комнате душно.

Мне приносят теплое одеяло.

Скрючившись на стульях, стараюсь заснуть.