В тайге (сборник). С вопросами и ответами для почемучек

Тогда я круто свернул в сторону и пошёл в обход опасного места.

В это время ко мне опять прибежал Леший. На этот раз я уже не испугался его и поймал за хвост. Он осторожно взял зубами мою руку и стал тихонько визжать, как бы прося не задерживать его. Я отпустил его. Отбежав немного, он тотчас вернулся и только тогда снова побежал вперёд, когда убедился, что я иду за ним следом.

Вдруг в одном месте я поскользнулся и больно ушиб колено о камень. Со стоном стал я потирать больную ногу. Собака прибежала и села рядом со мною.

В темноте я её не видел, а только ощущал её тёплое дыхание. Когда боль в ноге утихла, я поднялся и пошёл. Но не успел я сделать и десяти шагов, как опять поскользнулся. Тогда я стал ощупывать землю руками. Меня охватила радость: это была тропа.

«Теперь не пропаду, – думал я, – тропинка куда-нибудь да приведёт».

Но и по тропе я передвигался до крайности медленно. Я не видел дороги и ощупывал её ногою. Там, где тропа терялась, я садился на землю и шарил руками. Особенно трудно было разыскивать тропу на поворотах.

Иногда я останавливался и ждал возвращения Лешего, и собака вновь указывала мне потерянное направление. Часа через полтора я дошёл до какой-то речки. Вода с шумом катилась по камням. Я опустил в неё руку, чтобы узнать направление.

Перейдя вброд горный поток, я ни за что не нашёл бы тропу, если бы не Леший. Собака сидела на самой дороге и ждала меня. Заметив, что я подхожу к ней, она повертелась немного на месте и снова побежала вперёд. Ничего не было видно; слышно было, как шумела вода в реке, шумел дождь и шумел ветер в лесу.

Наконец тропа вывела меня на дорогу. Теперь надо было решить, куда идти – вправо или влево. Я стал ждать собаку, но она долго не возвращалась. Тогда я пошёл вправо. Минут через пять появился Леший. Собака бежала мне навстречу. Я нагнулся к ней. В это время она встряхнулась и всего меня обдала водою. Но я не рассердился, погладил её и пошёл следом.

Идти стало немного легче: тропа меньше кружила и не так была завалена буреломом.

В одном месте пришлось ещё раз переходить вброд речку. Перебираясь через неё, я поскользнулся и упал в воду, но одежда моя не стала мокрее.

Наконец я совершенно выбился из сил и сел на пень. Руки и ноги болели от заноз и ушибов, голова отяжелела, веки закрывались сами собой. Я стал дремать. Мне грезилось, что где-то далеко между деревьями мелькает огонь. Я сделал над собой усилие и открыл глаза. Было темно; холод и сырость пронизывали до костей.