Реверс жизни, или Исповедь миллиардера

Не дав мужчине договорить, участковый вырубил его одним ударом. Когда тот очнулся, продолжил избиение. Бил долго и методично, со знанием дела, чтобы не оставалось внешних следов и чтобы не довести до смертельного исхода.

– На, огрей его как следует, – сказал Машустин, устав от проделанной работы, и протянул другу резиновую дубинку. – Только не убей.

– Я… я не могу, – начал возражать Савелий. – Я в жизни не ударил ни одного человека. И тебе это прекрасно известно.

– Это необходимо. Бей!

– Он и так лежит.

И еле дышит. Если его ещё…

– Бей, я сказал! Иначе я и тебя так отхожу!

Савелий приблизился к распростёртому на полу мужчине и осторожно дотронулся палкой до его живота.

– Это называется, ударил?! – прорычал милиционер. – А ну-ка ещё, да по-настоящему!

Выдохнув, Савелий шлёпнул чуть посильнее.

– Ай, молодца! – сказал, посмеиваясь, Мишустин. – Теперь мы оба…

– Участники преступления.

– Да ладно – какого преступления? Просто мы оба участники поучительно-исправительной процедуры.

Профилактика ему на будущее, так сказать. Иной способ воздействия на таких хлюстов бесполезен. И ты же сам меня просил! Понял теперь, как надо их учить?!

– Понял, – уныло ответил Савелий, потрясённый ходом воспитательного мероприятия.

– Чаще всего женщина – слабое создание, – сказал капитан Фиреру, перед тем как уйти, – но это не значит, что у неё нет никого за спиной и никто не может прийти ей на помощь! В следующий раз хорошенько подумай о возможных последствиях, прежде чем гоняться ещё за какой-нибудь прелестницей, тем более пугать её убийством.

В результате полученной экзекуции любитель «клубнички» трое суток не мог встать с постели.

– Всё, можешь не беспокоиться – дело сделано, – сказал Савелий, когда Беллочка заглянула к нему вечерком на огонёк. – Теперь Фирер будет тебя за километр обходить.

– Ой, спасибочко, Савелюшка! – Белла чмокнула кузена в подбородок.

– Если бы ты осталась с Серёжей Лазаревым, ничего такого бы не случилось и не пришлось бы прятаться от этой швали.

– Не вороши прошлое, братик. Серёжа – он как ребёнок. С ним было неинтересно.

– Зато с Фирером у тебя был большой-пребольшой интерес!

– Уф, кажется, чёрная полоса прошла! – воскликнула Белла, не отвечая кузену. – До чего же хорошо быть свободной – совершенно свободной!

Она зябко передёрнула плечами и с тем оставила его.

– Вот женщина, всё ей нипочём! – сказал Савелий, провожая сестру язвительным взглядом.