Поцелуй кувалды

Михаила вызвали в штаб флота, где у него состоялась встреча с Совейко… А пока лучший ресторан Североморска со звучным названием «Северное сияние» готовился к встрече героического экипажа подводной лодки-победительницы!

Вот так в походах, в победах и недоразумениях прошло десять лет. Всё это время было холодно, зябко и поэтому противно – Север! Но служба продолжалась. Обзавестись постоянной подругой Мише пока не удавалось. Он изредка пользовался дешёвыми услугами североморских жриц любви или голодных до секса молодых работниц рыбоконсервного комбината, большинство из которых были недавно освобождены из колонии строгого режима и переведены на относительно «вольный» режим.

Колония располагалась недалеко от комбината, а сам комбинат находился в тундре рядом с морем в посёлке пятнадцать километров южнее базы подводных лодок в Губе Оленьей. Попасть туда можно было только по суше. Катера в том направлении не ходили. Приблизительно на середине пути от посёлка до базы кем-то когда-то был сооружён маленький деревянный домик. Наверное, ещё во вторую мировую. Крыша в нём давно прохудилась, а двери и окна сами по себе исчезли. Но именно там проходили жаркие любовные баталии молодых моряков с ароматно пахнущими рыбой такими же молодыми передовицами производства с консервного комбината. Во время каждой встречи они заранее договаривались о следующей. Если по какой-либо причине он или она на встречу явиться не могли, то в большинстве случаев появлялась запыхавшаяся от восьмикилометровой пробежки замена. Тоже «он» или «она». А иногда и вообще двое новеньких встречались там впервые. «Знакомство вслепую!». Секс на крайнем севере был в дефиците, и относились к нему расчётливо и изобретательно. Опять-таки общефизическая подготовка сильно пьющей морской братии существенно укреплялась от пробежек на свежем воздухе. К сожалению, это всё прекращалось при температуре ниже двадцати градусов мороза. При такой температуре появлялся реальный риск отморозить наиболее важные для моряка части тела во время любовного сеанса. А можно было и вообще не добраться до «уютного гнёздышка». Минус двадцать в тундре, да ещё если с ветром… Но как бы странно это не прозвучало, но впервые в жизни Миша по-настоящему влюбился именно здесь! Его избранница только что освободилась после пятилетней отсидки. Её звали Света, она была маленького роста, но с идеальной фигурой то ли женщины, то ли подростка, и на вид представляла из себя абсолютно невинное существо.