Жизнь, как есть

Как правило, с утра одного гостя бывает достаточно… Но резкий звонок прервал нашу беседу.

Я встал, подошел к входной двери и открыл ее.

По-моему, это был май. Даже в яркий солнечный день на лестничной площадке были сумерки. Я никого не увидел перед собой и собрался было закрывать дверь, но тут ниже моего пояса в сумерках подъезда что-то шевельнулось. Я вгляделся… Боже мой, там стояла совершенно замечательная девочка, наверняка первоклассница, в школьной форме и с бантами на голове. В ее руке был лист белой бумаги, разлинееный и разграфленый, как накладная.

Циферки слева, я догадался, обозначали номера квартир, а в столбце справа местами стояли подписи.

–Что тебе, девочка? – спросил я с улыбкой уверенного в себе человека.

Советские школьники, надо вам сказать, тоже были достаточно уверенные в себе… И вот с этой интонацией, как будто я ей что-то должен, требовательно она обратилась ко мне из темноты подъезда:

–Вы замерили глазомер?

ОПА! Мою уверенность как ветром сдуло.

Я слышал вопрос, в этом не было сомнений, но такое было впервые в моей жизни, и я опешил. Начал судорожно соображать, как все будет происходить, понимая, что на контроле всего процесса будет стоять вот этот конкретный ребенок.

В поисках поддержки я обернулся к Наталье. По ее лицу было понятно, что она тоже слышала вопрос, и великая женская реакция: она вздернула плечиками и весело заливисто засмеялась. Как она сказала потом, такого глупого выражения моего лица она еще никогда не видела.

В моей голове формируются возможные варианты реализации задачи. При этом окончательно обескураживает листок в руках девочки с росписями соседей, они справились, о чем и поставили свои подписи.

Я поворачиваю голову влево и прикидываю расстояние до угла комнаты. Каково будет задание?! Вот она войдет и спросит: «Какое расстояние до угла комнаты?» Я ей – ответ, а она – рулеточку из карманчика, и – на тебе, опозорился!

Волнуюсь, как пацан.

Наталья вытирает слезы от смеха. Я ищу лазейку какую-нибудь и прошу девочку повторить вопрос. Она с той же твердостью и укором повторяет:

–Вы замерили глазомер?

Нет разницы в вопросе. Но в голосе девочки появилось какое-то возмущение, укоризна что ли…

Совершенно сбитый с толку, дрожащий внутри от непонимания происходящего, я попросил объяснить мне всю процедуру замера. При этом было впечатление, что девочка лопнет от возмущения.