Драматическая трилогия (сборник)

Кончил? Ободренье

Мое пошло тебе, я вижу, впрок,

И дерзок ты воистину немало!

Мою ты видя милость над собой,

Конечно, мнишь, что я для руководства

Тебя держу? Что ты ко мне приставлен

От земства, что ль? Хулить иль одобрять

Мои дела? И можешь гнуть меня,

Как ветер трость? Достойно смеху, право,

Как всем бы вам со мной играть хотелось

В попы Сильвестры! На твоих губах

И молоко в ту пору не обсохло,

Как я попу Сильвестру с Алексеем

Уж показал, что я не отрок им!

По моему с тех пор уразуменью,

Как прибыльней для царства моего,

Так я чиню и не печалюсь тем,

Что? скажет тот иль этот обо мне!

Не на? день я, не на? год устрояю

Престол Руси, но в долготу веков;

И что? вдали провижу я, того

Не видеть вам куриным вашим оком!

Тебя же, знай, держу лишь для того,

Что ты мою вершишь исправно волю;

А в том и вся твоя заслуга.

На этот раз тебя прощаю – впредь же

В советчики не суйся мне! Посла

Ты пригласишь и принесешь мне завтра

Его последний уговор!

(Уходит в другую дверь.

Годунов (один).

Он прав!

Я только раб его! Предвидеть это

Я должен был! Иль я его не знал?

Я поступил как женщина, как мальчик!

Я как безумный поступил! Вот он,

Тот путь прямой, которым мне Захарьин

Идти велит! На первом он шагу

Мне властию царёвой, как стеною,

Пересечен! Для блага всей земли

Царицу защищая, я с ней вместе

Спасал Нагих, моих врагов исконных,

Которые теперь же, в этот час,

Ведут совет, как погубить меня, —

Я был готов их пощадить сегодня,

Лишь только б царь не потрясал Руси!

И вот исход! Легко тебе, Никита

Романович, идти прямым путем!

Перед собой ты не поставил цели!

Спокойно ты и с грустью тихой смотришь

На этот мир! Как солнце в зимний день,

Земле сияя, но не грея землю,

Идешь ты чист к закату своему!

Моя ж душа борьбы и дела просит!

Я не могу мириться так легко!

Раздоры, козни, самовластье видеть —

И в доблести моей, как в светлой ризе,

Утешен быть, что сам я чист и бел!

(Уходит.

Дом Шуйского

Шуйский, Мстиславский, Бельский, Михайло Нагой и Григорий Нагой сидят у стола за кубками.

Шуйский (наливая им вино).

Прошу вас, пейте, гости дорогие!

Во здравие Бориса Годунова!

Ведь он-то в Думе дело порешил!

Гости пьют неохотно. Мстиславский не пьет вовсе.