Драматическая трилогия (сборник)

Не верилось и мне,

Пока не топнул он на нас ногою

И не велел мне Думу собирать.

Шуйский.

Когда его такая воля – что ж?

Щербатый.

Да, если так, бояре, – мы не властны

Ему перечить!

Шереметев.

Подлинно не властны!

Татищев (старик).

Тому о Пасхе будет двадцать лет,

Великий государь задумал то же;

Хотел, как ныне, бросить свой престол

И в Слободу отъехал от Москвы.

Народ мутиться начал; мы ж решили

Всем ехать за царем, просить его.

Поехали.

Царь принял нас сурово;

Сначала слушать не хотел; потом

Моленьям внял, вернулся на Москву

И снова принял государство.

Сицкий.

Да!

И учинил опричнину! Мы помним!

Татищев.

Ужасное, не приведи Бог, время!

Но без царя еще бы хуже было:

Народ бы нас каменьями побил,

Вся Русь бы замутилась, и татары,

И ляхи нас, и немцы б одолели —

Согласья вовсе не было меж нас!

Сицкий.

Завидное теперь меж нас согласье!

Шуйский (к Татищеву).

К чему ж ты речь, боярин, вел?

Татищев.

К тому,

Что, может быть, и ныне, как в ту пору,

Царь-государь смягчится.

Мстиславский.

Нет, боярин,

Теперь другое время – царь не тот.

Он опустился плотию и духом;

Не мненье на бояр, как было прежде, —

Раскаянье его с престола гонит!

Бельский.

Не ест, не пьет, давно не знает сна;

О тех переговорах, что так тайно

Он с а?нглийскою королевой вел,

Уж речи нет. Посол ее теперь

Напрасно просит у него приема.

Захарьин.

Да, не похож он на себя теперь!

До этого греха недели за три

Он к Курбскому, к изменнику, писал,

Корил его жестоко и ответа

Ждал из Литвы, а сам дрожал от гнева;

Теперь же позабыл он и о Курбском,

И кроток стал, и милостив в речах.

Шуйский.

Не нам царю указывать. От Бога

Его и гнев и милость. Что ж, бояре?

Приступим к избиранию!

Все.

Приступим!

Молчание.

Мстиславский.

Кого ж, бояре?

Нагой.

Да кого ж другого,

Коль миновать мы Федора должны,

Кого ж еще, как не царева ж сына,

Димитрия Иваныча?

Мстиславский.

Младенца?

Нагой.

А мать на что? Царица-то на что?

Когда же с вас сестры-царицы мало —

Правителя придать ей!

Салтыков.

Не тебя ли?

Нагой.

Меня ли, брата ль, все равно – мы оба

Димитрию дядья!

Салтыков.

Да нам не дядьки!

Татищев.