Погоня за хвостом

Понятное дело, моя история никому не понравилась, мужчины дружно хмурились и ругались сквозь зубы. И зачем-то за ругательства извинялись, хотя как по мне тут было от чего материться. Все и так подумали, что в городе завелся маньяк, но после моего рассказа о Токареве уверились в этом окончательно, хотя, на мой взгляд, должно быть наоборот. Уж больно разноплановый получается, к тому же, путешественник: еще вчера пробирался в тюрьму в другом городе, чтобы убить Токарева, а уже сегодня – воспылал большой нелюбовью к девушке за триста километров от предыдущего места убийства.

Да и пробраться в тюрьму… тут должен быть большой фанат сложностей. В общем, ясное дело, что в Славике пока говорило первое впечатление от увиденного, увидишь такое – и мысли о всяких сумасшедших убийцах так и лезут в голову. Завтра, при свете дня, он воспримет ситуацию иначе.

Пользуясь тем, что коллеги начали расходиться, Славик отправился меня провожать. К нам привязался еще и Бортнев Владимир Сергеевич, который, как оказалось, прибыл на своих двоих.

Конечно, я любезно предложила его подвести. Славика это не порадовало, он надеялся на личный разговор, но я пообещала встретиться с ним завтра.

Домой я вернулась поздно, и, само собой, первым делом побежала к бару. Честное слово, из последних сил держалась, после увиденной кровавой каши мне требовалось как следует напиться. Должно быть, видок у меня был еще тот, потому что Ромка наблюдал за мной с беспокойством, а Рыжая опасливо выглядывала из комнаты Дракулы (просто Ромкину комнату я отделала полностью в черном цвете, период жизни был не самый веселый и я выплеснула все в искусство, то есть в дизайн, вот он и зовет ее гнездом вампира).

Дрожащей рукой я плеснула себе виски, то есть даже не плеснула, а щедро налила и тяжело упала на диван.

– Все настолько плохо? – приземлился рядом Ромка, заботливо меня обнимая. От его участливого тона я даже всхлипнула, почувствовав себя несчастнее некуда.

– Хуже не придумаешь, Ромочка.

И во всех красках описала увиденное, не поскупившись на подробности и даже немного приукрасив, но это исключительно от глубины впечатлений. К концу моего рассказа Ромка начал икать, похоже, впечатлившись куда больше моего, а Рыжая, которая все это время прислушивалась, но подойти не осмелилась, побежала в ванную комнату. Поделом ей, нечего было уши греть.

– Вчера Токарев, сегодня секретарша. Интересно получается, – задумчиво покусывая губу, изрек Ромка.