Погоня за хвостом

Путь мой лежал к Яковлевой Анастасии Сергеевне, которая приходилась сводной сестрой погибшей матери Вишневского. Раньше я о ней не слышала и лично никогда не встречалась, но это как раз неудивительно, все же не моя родственница. Так как наше расследование по делу воскресшего Вишневского до сих пор топталось на месте, я решила начать с Яковлевой: во-первых, из нарытого Ромкой выходило, что сестры были дружны и Анастасия Сергеевна могла пролить хоть какой-то свет на прошлое дело, во-вторых, расспрашивать всех подряд крайне опасно.

Так что сестра показалась мне наиболее перспективной, не будет ничего плохого, если две девушки посплетничают за чашечкой чая.

Жила Яковлева в пригороде, в двадцати километрах от города. Ее жилище мне понравилось: вполне приличный дом, располагался возле живописного озера, сразу за которым начинался лес. Летом тут наверняка неплохо, но вот в первых числах апреля – так себе. Забор низкий и присутствовал здесь скорее для красоты, внутренняя территория совсем небольшая.

В общем, тетка Вишневского устроилась неплохо, но как сугубо городской житель, я не оценила такую отдаленность от благ цивилизации.

Калитка оказалась открыта и кто-то даже заботливо подпер ее кирпичом, чтобы не захлопнулась. Я прошла по узкой дорожке и так же беспрепятственно попала в дом.

– Добрый день! – заявила я о прибытии и прошла вперед. Длинный коридор вывел меня в небольшой холл, а оттуда – в столовую, соединенную с кухней.

Там я и обнаружила хозяйку: она стояла спиной ко входу и что-то готовила.

– Привет, – повторила я, постучав о стену костяшками пальцев.

Женщина испуганно обернулась, но увидев меня, облегченно вздохнула. На вид ей можно было дать лет пятьдесят, но по факту наверняка больше. По моим сведениям, она старше погибшей сестры, а значит, ей никак не меньше шестидесяти. Стоило признать, выглядела она отлично: лицо свежее, когда-то темные волосы стали почти седыми, но Анастасия из тех, кому седина идет.

Сейчас она убрала волосы в высокий хвост, что убавляло лет пять как минимум. Плечи гордо расправлены, фигуре позавидуют даже некоторое двадцатилетние. Одета в домашнее платье, но и оно подобрано со вкусом. На губах ее красовалась сдержанная улыбка, не натянутая, а вполне искренняя.

– Ой, привет. Ты же Сентябрина, верно?

– Да. А вы Анастасия?

– Да, это я.