Персонажи Борисовой. Первая часть: Печаль бесполезна!

Но возможно тебе всё же повезет, если какая-нибудь местная тетя Глаша, собирающая в лесу грибы, услышит слабый отзвук визга тормозов, гудка клаксона или шум смятого железа и ломающихся веток березок, растущих по обочине. Тогда еще больше может подфартить, если уговаривая себя, что все это ей причудилось, она еще найдет в себе силы и желание проверить свои смутные подозрения, и выйти к шоссе, проверить сошла ли она на самом деле с ума, или ей все почудилось.

Полине Борисовой, повезло еще больше, что у тети с корзинкой оказался не разряженный мобильник, по которому она не сразу, но дозвонилась в экстренную службу.

Полина оказалась без сознания сразу после её неминуемой встречи с лобовым стеклом, подушки безопасности не сработали, поскольку она обычно не удосуживалась пристегивать себя ремнем безопасности. Её застрявшее между водительским сиденьем и передней панелью тело, не сразу разглядели через побитое паутиной стекло прибывшие на место проишествия вместе полицейскими спасатели.

Кузов решили просто распилить, так как пострадавшая оказалась сильно зажата, скомканным кузовом своего автомобиля.

>>>

Валерий ехал на свет мерцающих аварийных огней уже прямо по встречной. Перед ним ехал навороченный джип, считавший себя в праве всегда ездить без правил, наверно по праву своей обустроенности в этой жизни, но он уперся за такими же упертыми, как и он, в полностью перекрытый полицейскими машинами участок дороги.

Валерий, свернув в право, беспомощно бросив свою машину на обочине, побежал на всполохи близких огней. Он уже почти добежал, совершенно промокший к ней, мимо всех этих смотрящих на него лиц, постоянно оглядываясь по сторонам, спотыкаясь и чуть не падая, но по мере приближения, он непроизвольно замедлял свой бег, увязая в безумном чудовищном смысле, происходящего тут с ним сейчас.

Он успел к ней, автомобиль скорой помощи еще ждал когда в него погрузят Полину. Валерия хотел остановить полицейский в промокшей форме.

Валерий ему прокричал, на сколько хватило голоса.

– Я Ветлугин, я её муж, это моя жена писательница Борисова, её книги, они у всех вас.

Полицейский отступил, больше испугавшись крика этого сумасшедшего, чем приняв его речь в качестве неоспоримого аргумента. В чем дело, и кто это, и кого там сейчас должны вытащить на носилках из кювета, всё это было ему всё равно – это просто его работа.