Дом с розовыми наличниками. История про странных обитателей

Бесконечная череда смыслов меняется, усложняясь соответственно интеллектуальному развитию читающего. Значит «Ал-Хови» не сеет разумное, доброе, вечное, но предоставляет право заинтересованному читателю самому пожинать плоды собственного же развития.

Итак, обладатель старинного манускрипта погрузился в бесконечность изложенных в нём понятий.

…Спустившись по запутанному лабиринту коридоров в сырое подземелье, Федя очутился в тесном и тёмном помещении, напоминающем склеп. Тускло мерцающая свеча не освещала вокруг, но ослепила глаза.

Зрению необходимо было некоторое время, чтобы привыкнуть к мраку.

– Ты обратил внимание насколько я терпелив? – донёсся дребезжащий старческий голос и из глубины комнаты чёрная ломкая тень метнулась по потолку. К провизору не спеша придвигался безобразный Горбун. Вскоре стало возможным вблизи разглядеть его уродливую внешность. Его изрядно помятое платье обильно измазано глиной, жиденькая козлиная бородка таит избыток скрытого сарказма и только зелёные зрачки излучают изумительно таинственный живой свет.

Если бы не дребезжащий старческий голос и жалкий вид убогого уродца, Федя мог бы и испугаться.

– Я не стремлюсь торопить события дабы форсировать развязку, – пояснил Горбун.

– Какую развязку? – спросил пришелец.

– Каждый находит свой смысл, достигнув предельных глубин. Но в Книге лишь я один изведал глубины до самого дна.

И только тут гость заметил у стены стеллажи со стопками книг. Все они были похожи на ту, что держал в руках странный Горбун.

– О! У вас так много книг! – искренне изумился Фёдор.

 – Но отчего все они так внешне похожи?

– Это не столь существенно. Главное различие в том, что для каждого человека мною написан его персональный трактат, – с гордостью молвил Горбун.

Запах спёртого воздуха в книгохранилище действовал одурманивающе. Плесень и ладанный дух напоминали о прожитом времени. Уродец замер надолго у книжной полки, казалось, он совершенно забыл о присутствии постороннего.

– А это твоя! – громко воскликнул вдруг старец.

 – Она ещё не дописана. Видишь, здесь надпись «Ал-Хови»?.. Многие главы ещё предстоит написать. Новые смыслы ты ещё откроешь себе. Можешь идти и читать, постигая её.

Последние слова Горбуна гулко отозвались в мрачном помещении и словно укатились по лабиринту коридора. Старец удалился во мрак. Слабое пламя свечи не позволяло детально разглядеть его в комнате, но шорох пера по бумаге напоминал о присутствии Горбуна, который продолжал прерванное занятие.