Дом с розовыми наличниками. История про странных обитателей

Умчался мой кораблик, —

И где его искать?

Когда запас иссякнет, —

Где может он пристать?

Теперь изучен мною

Весь вахтенный журнал:

Куда спешит от зноя

Кораблик – я узнал.

Пирога, на которой папуасское племя людоедов завезло пленённого ими Пятницу на затерянный в океане необитаемый остров, вполне могла стать проводником между отчаявшейся в своих поисках Чёрной Вдовой и удачно спрятавшимся в непроходимости джунглей острова маленьким Кузей.

Окружив себя разновеликими стопами книг, Вдова целеустремлённо вникала в их суть, внимательно изучая (уже в который раз!) их содержание.

Уже не менее десяти тысяч укромных заповедных мест в разных уголках мира, в которых мог бы притаиться её маленький шалунишка стали известны ей. Она боялась отправиться в путь лишь по той причине, что в случае возвращения Кузи могла бы разминуться с ним по дороге.

Стоя на распутье неограниченного числа путей, Вдова не решалась сдвинуться с места. Оставалось лишь ожидать, когда её ребёнку наскучит игра в прятки и он сам вернётся к ней.

Каждое мгновение Кузя мог появиться в комнате, поэтому мать неустанно ожидала его.

Может быть он уже подбирается с севера – тогда непременно задержится, обласканный тёплым встречным ветерком, с юга же его привлечёт благоухающий аромат экзотических орхидей, с западной стороны – зачарует разливающееся зарево солнечного восхода, а в отношении востока – быть может именно в той стороне скрывается малыш, продолжая увлекательную игру в прятки.

Разумеется, остаётся лишь терпеливо ждать.

Измаявшаяся Чёрная Вдова исследовала все варианты возможных Кузиных укрытий, распределила книги в стопах по известной одной ей системе, классифицируя сюжеты по принципу географической привязки их к той или иной местности. Так у неё была уверенность в том, что если бы поступила малейшая весточка либо намёк на местопребывание сынишки, она бы непременно знала с какой стороны его ожидать.

На полу её комнаты распределились ряды печатной продукции в золотом тиснении, в глянцевом переплёте, в ярких красочных обложках.

И в их сокровенных недрах заключено не менее десяти тысяч вариантов неувядающей надежды. А это в одно и то же время и безгранично много, и необычайно мало.

* * *

Призрачен мир и не познан до дна, —

верим в безумное счастье,

вечность ужасною пастью

скалится – брызжет слюна…

Довольно странен и до конца не познан окружающий нас мир.