Я уехала в кантон Ури. Дневник эмигрантки

– А что вы хотите фотографировать? – сдержанно спросила Демидова.

– Ну, сейчас посмотрим, что – столик с лекарствами, пустой шприц, вашего мужа – нужно иллюстрировать такие вещи.

– Вы лучше заведующую аптеки сфотографируйте, – попросила женщина. – Эту фашистку, перед которой мы на коленях вчера стояли, просили нам продать инсулин хоть за доллары.

– Вообще-то инсулин бесплатно должны давать?

– Бесплатно всегда давали. При советской власти.

– А почему она вам отказала? Он вообще у них есть в аптеках? Мы писали недавно, что запасы инсулина в рижских аптеках ограничены.

– Она сказала, что инсулин есть, но из-за дефицита его теперь будут выдавать только гражданам Латвии.

– А те диабетики, которые русские, пусть…

– Да, пусть загибаются – вчера так почти она и сказала нам.

Анна сфотографировала со спины её мужа – полного пожилого человека, дремавшего после обеда в спальне на разобранной двухспальной кровати. Столик возле его кровати с пузырьками и коробками лекарств.

Нина Павловна тоже, почувствовав эту перемену, разговорилась, шелестя документами, справками, доказывающими долгую историю отношений её мужа и диабета. Она не сомневалась, что на этот раз – при журналистке – директор аптеки не откажет.

«У людей ещё жива вера во всесильность прессы», – подумала Анна. У неё самой уже такой веры не было.

– Пойдёмте. Пока ваш муж отдыхает, попробуем добиться вместе.

В аптеке была очередь. Анна показала удостоверение «Пресса» продавщице и прошла за стойку в кабинет заведующей. Демидова осталась в зале.

Заведующая сразу начала объяснять что-то на латышском, которого Анна не знала – не успела выучить, 4 года назад приехав в Ригу из Москвы.

– Я не говорю по-латышски, – извинилась Анна, но её собеседница не собиралась переходить на русский. Анна, как всегда в таких случаях, перешла на английский, что вызвало бурю возмущения на лице у стареющей сухопарой женщины.

– Я у себя дома! – на прекрасном русском, почти без латышского акцента, произнесла она.

– Но английский – язык международный, – ответила Анна и не давая ей опомниться сразу спросила на русском:

– Вчера в вашей аптеке отказали в выдаче инсулина человеку, который не может жить без инсулиновых инъекций. Как это вообще возможно?

– В нашей аптеке запас инсулина подходит к концу.