Орангутан и Ваучер (сборник)

Орангутан и Ваучер (сборник)

Филимон Иванович Сергеев

В книгу вошли трагикомические повести и рассказы, в которых контрастное сочетание реального и фантастического создает яркие художественные картины, в гротескной форме отражающие реалии нашей жизни. В книге также встречи с Василием Шукшиным, Владимиром Высоцким.

Филимон Иванович Сергеев

Орангутан и Ваучер

© Сергеев Ф.И., 2014

© Издательский дом «Сказочная дорога», оформление, 2014

«Я родился в жуткой бедности, где нищета достигла страшных размеров, но как бы ни было трудно, деньги никогда не были превыше всего… Превыше всего была совесть… И я выжил, сокрушая на своем пути все бессовестно-наглое, противоестественное.

Мне трудно жить в государстве, где источник власти не мудрость, а капитал… Но там, где капитал подвластен мудрости человека, я могу творить чудеса».

    Филимон Сергеев. Говорящие памятники

Орангутан и Ваучер

Иван Иванович Сизарев, старший сын Софьи Мавродиевны Голубковой, как и многие у нас в России, жадно верил в светлое будущее и не жалел для его приближения ничего – сам работал без продыха и любимой жене поблажки не давал.

– Марья, подъем! Уже шесть часов! Поросюху пора кормить… Коровенка сена просит. Я уже четвертый сапог клею. Вставай, кому говорят!

Была мечта у Ивана Ивановича – наладить свое материальное благополучие за счет медвежьего промысла. Хотя зверь еще в доперестроечные времена хитрым стал, оборотистым… Капканы, зараза, за версту обходит… Но при хорошем ружье добыть косолапого можно.

И вот о таком хорошем ружье размечтался Иван Иванович. В Москву поехал, пока не присмекал у одного видного деятеля не тульскую двустволку, а десятизарядный автомат… Бух-бух-бух десять раз подряд – не то что медведь, носорог от тебя не уйдет.

Ружье стоило дорого… К тому же бизнесмен, узнав, что Сизарев с Севера, потребовал, кроме солидной суммы, семь килограммов красной рыбы семги и два кило медвежьей желчи.

Ударили по рукам до осени.

И вот осенью Иван Иванович отправился за ружьем-автоматом.

Перед отъездом в Москву обошел все жилые берлоги, сосчитал их, составил карту промысла. От финансовых прогнозов кружилась голова. Жена же, Марья Тимофеевна, лишь плакала. И было от чего. Почти вся недвижимость, нажитая не за один год, весь скот – все ушло на покупку диковинного ружья.

Москва встретила Ивана Ивановича как и в тот раз – суматохой, какой-то многоликой обалделостью. На Неглинной он нырнул в магазин «Охотник».