Василёк. Печальная и поучительная история о любви и ненависти

 – А это Вас из приёмной Дмитрия Валентиновича Самолепова беспокоят.

– Добрый день, – поздоровался Василёк. – Чем обязан?

– Дело в том, что у меня для Вас есть кое-какая информация, которую я могу передать только при личной встрече, – отрапортовала Ирочка.

Возникла неловкая пауза, причину которой Ирочка понять не могла. Ожидавшая благодарности и вполне естественных вопросов, секретарь большого чиновника не понимала, почему на том конце далёкого или нет, просто удалённого соединения сотовой сети её долгожданный абонент молчал.

– Алё! – произнесла женщина. – Вы меня слышите?

– Если мы снова на «Вы», тогда извольте: слышу, – подтвердили в трубке.

Ирина не поняла намёка, а потому, неспокойно выдохнув, продолжила:

– Так как насчёт встречи? В шесть вечера на станции «Маяковская» у барельефа поэту Вам будет удобно?

– Удобно, если это не шутка, – ответил Василёк.

– Ну какие тут могут быть шутки, когда дело не терпит отлагательства? – удивилась Ирина.

– Позвольте тогда уточнить, – поинтересовался Василёк, – вы мне хотите сообщить, что ваш шеф будет ждать меня со всеми необходимыми документами в понедельник?

– Откуда он знает? – удивившись, подумала женщина, а вслух заявила.

 – Да, эта информация и не только.

На самом деле, добавить было нечего, и Ирина делала всё возможное и невозможное, чтобы сегодня ровно в восемнадцать ноль-ноль встретиться с господином Акатовым, с этим полевым васильком с голубыми глазами, как она успела его окрестить, непременно встретиться. Так малые дети хотят получить в подарок понравившуюся игрушку, таращат глазки и тянут ручонки, не в силах совладать со своими чувствами.

Без одной минуты восемнадцать Ирочка вошла в вестибюль станции метро «Маяковская» и к своему удовольствию обнаружила Василия Николаевича прямо у памятника поэту. Мужчина был безупречен, а может быть, Ирочке это только показалось, потому что страстная, пламенная любовь слепит даже искушённых и видавших виды людей, приписывая предмету любви все мыслимые достоинства, рисуя его самыми яркими и сочными красками, оставляя в тени незамеченными даже явные изъяны и недостатки.

Наверное, Купидон первую свою стрелу пускает всё-таки не в сердце, а в голову бедняге, заставляя потерять рассудок, а заодно аппетит и сон. Вот и на этот раз маленький, пухлый, розовощёкий лучник метко выстрелил именно в голову Ирины, а потом скрылся из виду и, никак себя не обнаруживая, с неподдельным интересом наблюдал за тем, как развиваются события далее.