Василёк. Печальная и поучительная история о любви и ненависти

 – Или лучше кофе?

– Да нет, спасибо, мне действительно пора, – честно сознался Василий. – А то второй вечер вот так вот допоздна.

Немая сцена Гоголевского «Ревизора» отдыхает по полной перед лицом недоумения, досады, растерянности и разочарования Ирочки в тот момент, когда она услышала обидные слова Василия, говорившие лишь о том, что он по-прежнему оставался к ней холоден и безразличен.

«Культурный, – подумала Ирочка. – Интеллигент, твою мать!»

– Вот что, пока не попьём кофе, я никуда тебя не отпущу, – с хрипотцой в голосе проворковала Ирочка, нацепив вымученную улыбку на лицо.

Василёк машинально взглянул на наручные часы и согласился испить по чашечке на дорожку.

– Но только по одно, – предупредил он, согласно кивнув головой.

– Пока варится кофе, предлагаю по двадцать капель Рижского бальзама, – снова предложила Ирочка. – Я сейчас принесу.

За бальзамом пришлось идти в соседнюю комнату, где в баре среди прочих початых и закупоренных бутылок разных размеров и всевозможного наполнения, как говорится, на любой вкус, приютилась небольшая аптечка.

Ирина тут же выставила на позолоченный поднос две аккуратные рюмочки, наполнила их наполовину Рижским бальзамом и вкинула в одну пару маленьких таблеток, которые тут же зашипели и растворились в тёмной жидкости без остатка. Ирина убрала аптечку на место, закрыла дверцу бара и через несколько мгновений снова появилась на кухне.

План хозяйки был прост: для начала усыпить долгожданного гостя, чтобы он и не помышлял куда-либо уезжать, а затем затащить его в постель.

– А вот и я, – Ирочка поставила позолоченный поднос на кухонный стол.

– Не закипел ещё? – участливо спросила она, кивнув в сторону ярко-красного чайника.

– Не закипел, – подтвердил Василёк.

– Ну, тогда по маленькой? – Ирочка снова улыбнулась. – Рижский бальзам тебе понравится, я в этом уверена. У него очень приятный и необычный вкус.

А потом она следила за тем, как действовало подмешанное в бальзам снотворное, как стали слипаться глаза Василия, путаться его речь, а через несколько минут он и вовсе заснул прямо за столом, уронив голову на руки.

– Какой же ты тяжёлый! – этот возглас Ирочки после бесплодной попытки переместить бесчувственное тело кавалера в опочивальню на мягкую кровать больше напоминал крик отчаяния.

– Выспаться ты можешь и дома, – Ирочка закинула руку Василия себе на плечо. – А ну, помоги мне.

И она потянула мужчину вверх.