Василёк. Печальная и поучительная история о любви и ненависти

Одним словом, всё рухнуло и обвалилось, как взорванное по всем правилам сапёрной техники здание, под обломками которого и оказался Василёк.

– Ты говоришь, что сдал акт пятнадцатого сентября? – повторил вопрос Власов. – А чем ты это сможешь доказать? Есть документальное подтверждение твоих слов? Ты же понимаешь, что слово к делу не пришьёшь.

– Так что, мне надо было расписку взять у секретаря о приёме документов? – уже ничего не соображая, спросил Василёк.

– Да, представь себе! Расписку! – Власов еле сдерживался, чтобы снова не обозвать своего работника.

– Ты вообще понимаешь, что надо делать запись в реестре, когда сдаёшь документ? – спросил Власов после короткой паузы. – Вот я тебе сейчас всё это рассказываю, а желания у меня такого нет. Зато есть другое: съездить тебе по физиономии. Иди, ты уволен. Сумму твоего долга я тебе сообщу дополнительно.

Сергей Семёнович проводил выходившего из кабинета Акатова недружелюбным взглядом, а затем плюхнулся в мягкое кожаное кресло, как будто бы проверяя на прочность идеально отлаженный пружинный механизм. Перевести свой гнев на неодушевлённый предмет в этот раз не удалось.

3

После нелицеприятной беседы Василёк с трудом вышел из офиса. Ему казалось, что и на улице не хватает воздуха из-за внезапного спазма, схватившего грудь и сковавшего дыхание.

Василёк стоял на гладких ступенях отполированного до зеркального блеска крыльца и дышал, как загнанная лошадь. Только что его обвинили в некомпетентности и полной несостоятельности, в халатности и ротозействе, а заодно, так, между прочим, поставили на счётчик, пока ещё даже не обозначив сумму долга, и выгнали с работы, оставив без средств существования.

– М-м-м, – застонал Василёк, схватившись ладонями рук за голову.

Он спустился с крыльца, дошёл до ближайшей скамейки и обессиленно присел на самый край. Надо было что-то делать, но что?

– Господи! – взмолился Василёк. – За что? За что?

Жуткая растерянность, сильное расстройство и бесконечные обрывки разносортных мыслей никак не давали даже малейшей возможности сосредоточиться на решении накативших, подобно снежному кому, неподъёмных проблем.