Спор. Библейские размышления

 – Я столько здесь узнал нового, что мозги пухнут. Здорово, что ничего не забываю. Никак к этому не привыкну. Раньше, помню, больше забывал, чем запоминал.

– Да, Ванёк, память у тебя всегда была дырявая, – заулыбался Яков. – Помнишь, как один раз ты сети забыл на берегу?

– Как не помнить, нам ведь тогда пришлось пол дня грести до места рыбалки, а потом пол дня обратно. Ещё от тебя досталось мне тогда тумаков.

Все четверо засмеялись.

– Всё-таки интересно, как отец исправит, то, что там натворили? – спросил Пётр.

– Не переживай! Я хожу. – сказал Михаил и бросил на стол крестовую двойку. – У отца всё продумано. В отличие от нас он видит, чем закончится партия при любом раскладе. И обязательно победит!

– Кто бы говорил, – воскликнул Иван. – Мы у тебя ещё ни одной партии не выиграли. Тебя, видимо, тоже расклад не особо заботит.

– Пока да, но когда вы научитесь видеть дальше своего носа, мне будет трудно вас обыграть, – заразительно улыбаясь, сказал Михаил.

Спор

«Разве Иов боится Бога бескорыстно? Не ты ли со всех сторон оградил его, его дом и всё, что у него есть? Ты благословил дело его рук, и его стада распространились по земле. Но протяни, пожалуйста, руку и коснись всего, что у него есть, – не проклянёт ли он тебя в лицо?»

    (Иов 1:9—11)

Сатана стоял перед престолом, Бог внимательно слушал, лучшего случая может не быть. Обведя взглядом стоявших вокруг ангелов, растягивая слова, он монотонно продолжил, говоря громче, чтобы было хорошо слышно всем присутствующим:

– Разве он боится Бога бескорыстно? Не Ты ли со всех сторон оградил его, его дом и всё, что у него есть? Кожа за кожу! За свою душу человек отдаст всё, что у него есть.

– Вот, он в твоей руке. Только смотри, не погуби его душу, – громко сказал Бог, чтобы все слышали о Его решении.

В разбросанной куче пепла сидел человек жалкого вида, его голова понуро свисала, всё тело было покрыто страшными язвами и походило на изъеденный червями кусок мяса. Он отрешённо смотрел в землю выплаканными до остатка глазами и жалобно шептал:

– Пусть погибнет день, в который я родился, и ночь, когда сказали: «Зачат человек!» Пусть тот день станет тьмой. Пусть Бог не вспомнит о нём с высоты и лучи солнца да не засияют над ним.