Ангел прокажённых

И огромные крылья раскроет заря,

Ссыпав снег ледяной, в лес худой и зелёный,

И увидит нас, светом слепящим горя,

Ангел всех прокажённых и всех оскорблённых!

«Что ты шепчешь, трава придорожная…»

Что ты шепчешь, трава придорожная,

Угасающим бликам зари?

Удлиняются тени тревожные.

Что ты плачешь, по ком, говори.

…Кто они, чьей тоскою глубокою,

как водой океан, мрак земной

полон, властью отравлен жестокою,

рока скорбных незримой рукой?

Может, тем, чья мольба так отчаянна,

тщетно силишься боль их унять?.

Или хочешь руками печальными,

с добротою девичьей обнять?

Огорченья развеять, как сказкою,

увядающих, блеск чей потух?

Успокоить мучения ласкою,

убаюкав страдающий дух?..

Может, хочешь дать силу скитальцам ты,

чары дев, открывая без слов,

и даримое нежными пальцами,

чтоб не мучил нег адовых зов?

Что ты шепчешь, трава придорожная,

Угасающим бликам зари?

Удлиняются тени тревожные.

Что ты плачешь, по ком, говори.

«И почки вновь пушистые полезут …»

И почки вновь пушистые полезут —

Весна идёт, всю стужу растопив.

Что исцелит души моей порезы,

Холодный ветер рощ, молчащих нив?

Она теперь пуста, с дырой большою,

Сквозной, о чистый воздух, о поля!

Что делать с неумолкшею душою,

Когда поёт зелёная земля?..

То сердце – в землю клином журавлиным

Упало, ласки не узнав бальзам?

Не дождь во мгле – Марии Магдалины

Слезами помутнённые глаза.

Закат кровав… Твой шёпот слышу читкой,

Чужой всем ветер, брат ночных пустынь…

Что прячет ночь за чёрною накидкой?

День солнечный мне горек, как полынь.

Аида мраком стала дня палитра.

Нам тьма нужней, и в горе не до сна.

Молчите, птицы! ночи – для молитвы.

И марлею на раны тишина.

Весна… Но в кубок мой, как в гроб хрустальный,

Целительной и капли не плеснув,

Вы вечно здесь… Кого вы растерзали —

Слезами обесчестили весну!

Спи, боль моя; врачующая дрёма

Меня сейчас укачивать начнёт,

Утишив нож Афганского синдрома,

Как старица, лишь ласкою уймёт:

Пусть мрак меня преследует тлетворный —

Целебнейшей рукой стряхнёт беду.

Тесьмы нательной крест мой животворный,

И соловьи, умолкшие в саду.

И лес замрёт… и сонные коряги

Мне ангелы, где человек – как бес.

То время скорби… Опустите флаги

Веселия с поруганных небес.