Звездочка

– Слушай, все хотел у тебя спросить, – начал я, пытаясь сменить тему. – Я в «Центральной» так и не смог номер забронировать, как думаешь, реально будет без брони туда пробиться?

– Что же ты раньше молчал! – Всплеснул руками Вадим, отпуская руль. —Сейчас самый сезон, без брони никак.

– Черт что же делать, вот и надейся после этого на русское авось.

– Без паники, знаю я одно место, не пять звезд, конечно, но жить можно, да и море совсем впритык, только ехать надо совсем в другую сторону.

– Поехали.

– Триста, больше не возьму. Я же сам вызвался отвезти. – Отрезал Вадим. – Я вас не как таксист повезу, а по знакомству. Ты вроде мужик нормальный. Да и совесть меня замучает, если больше возьму.

– Гляди-ка ты, совесть наружу вылезла.

– Ага. – Согласился Вадим. – Никак не могу с ней треклятой справиться. Отец говорит, что я проживу хорошим человеком, но бедным.

Вадим резко выкрутил руль, разворачивая машину, и мы понеслись в обратном направлении.

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл уставшие глаза. Вадим что-то рассказывал, но слушал я уже не так внимательно. С удивлением для себя отметил, что изменения в планах никак не отразились на моем настроении, даже слегка его приподняли. В «Центральной» наверняка было бы много народу, вечно пьяных орущих туристов, которым нет дела до твоего душевного спокойствия.

Вместо этого я представлял себе маленькою гостиницу на берегу, тихую и спокойную гавань, где никто не помешает мне наслаждаться таким долгожданным отпуском.

Ах! Если бы я знал, что решение поехать в другое место навсегда изменит мою жизнь. Но я не знал. Задремывая в теплом кресле я понятия не имел что уже попал в причудливую паутину судьбы, и не в силах оттуда выбраться.

ГЛАВА II

Вадим высадил меня недалеко от отеля. Мы попрощались, напоследок он оставил мне свою визитку, а я в свою очередь пообещал позвонить, когда буду уезжать обратно.

Солнце по-прежнему сводило с ума безжалостно испепеляя своими лучами. Вокруг была только обезвоженная пустошь, лишь одинокая пальма бросала жиденькою тень на сухую потрескавшеюся землю.

Я подошел к ней, облокотился на ствол, закурил на мгновенье представив себя на крохотном необитаемом острове, где есть только эта пальма, песок и я, наслаждающийся одиночеством.

Я всегда любил побыть один.