Технология любви

Один паренёк, мальчишка ещё совсем, рассказывал мне, как он гнал лошадей из-под Хабаровска в Подмосковье. Он так долго говорил мне об этом на разные лады, что я перестал ему верить. Я даже засомневался: были ли лошади, и приходилось ли ему ставить ногу в стремя.

Бывают и поучительные наблюдения над нашей обыденной жизнью. Весной я вёз пожилую пару. Они уселись чинно – солидно. На нем был приличный костюм с белой рубашкой и галстуком, а поверх плохонькое пальтецо, как будто он скрывал свой достаток. На ней была дорогая шуба.

Скорее не так всё было: на шубу жене и костюм денег хватило, а пальто для себя не потянул.

Мы не проехали и квартал, как она набрала номер на сотовом:

– Доча, ты уже дома? – один из вопросов, которые обычно задают по сотовому телефону.

– Спроси, дома ли Михаил или на корпоративе? – встрял мужчина.

На его слова она не обратила внимания, закончила разговор и щёлкнула складной трубкой.

– Его нет дома.

– Ну, разве можно прийти в пятницу домой раньше четырёх ночи, – веско замечает мужчина.

Она только хмыкнула в ответ и добавила:

– Наигрался уже ребёнком и хватит.

В зеркале я видел её лицо с поджатыми губами, на повороте специально обернулся посмотреть на её спутника: такое же выражение на лице, что вырабатывается долгими годами совместной жизни. Я пожалел Михаила.

Пассажиры могут поднять и одинаково испортить настроение. Попадаются и разговорчивые и молчуны. Разговорчивые запоминаются лучше – молчуны, за редким исключением, не запоминаются вообще.

Из молчунов я запомнил пару друзей.

Сели в автомобиль и тот, кто был на переднем сиденье, заявил:

– Сегодня мы овощи.

Потом дал денег и оба мгновенно заснули. Всю дорогу они спали тихонько, как мышки. Когда я привёз их и остановил машину, они не проснулись. Я потрепал за плечо того, что сидел рядом. Он вскинулся:

– Как уже приехали? – И взялся за ручку двери. Второй тоже пришёл в себя:

– Надо деньги давать?

– Не надо, я уже заплатил, – ответил первый.

– Я тоже хочу. Ты сколько дал – двести? Я тоже дам двести.

Он полез в карман и вынул две сотенные бумажки.

– Но, я же уже дал мастеру деньги, – протест был вялым.

– Дискриминация по национальному признаку, – заявил второй, – не возьмёшь – обращусь в милицию.

Я взял.

– Не обижайся, пожалуйста.

Я не обиделся. Они вышли, обнялись и, со второго шага, дружно затянули: «По долинам и по взгорьям…» У них получалось слаженно.

Среди разговорчивых наблюдается большее разнообразие.