Технология любви

Уже тогда задувало, и я поставил машину не у дома, как обычно, а на проезжей части улицы – подальше от деревьев, чтобы сорванные ветки не попортили краску.

Босыми ногами я протопал к окну. Мой дромадер был на своём месте.

После ночной работы усталость сковывает движения.

Тугая струя воды хлопнула по дну ванной. От долгого сидения за рулём с трудом разминалось затекшее тело. Подождал, пока наберётся достаточно, и медленно погрузился в тёплую воду.

Провести бы так – в блаженстве – весь день. Но через полчаса пора выбираться.

Растёрся полотенцем до красноты. Стало легче, но на кухне, мне опять кажется, что руки лежат на руле. Специфическое такое ощущение появляется после долгого вождения автомобиля.

Сытный завтрак не слишком оживляет меня и не поднимает настроение. Я не могу ничего делать и сижу в апатии. Я ещё в ночном городе под жёлтым светом фонарей, на чёрных улицах в постоянном движении. Хочется как-то вырваться из этого состояния. Читать трудно – в глаза, как песку насыпали. Телевизор скучен.

Разве что, приедет Никита, за ключами от квартиры. Ему негде трахаться со своей подружкой и он пользуется для этого моим апартаментом. Площадей у него хватает – квартира в городе, дача. Но на даче соседи, а место работы жены недалеко от квартиры – может неожиданно появиться; забежит перекусить – и застанет.

Только подумал о нём – стук в окно. Неоспоримое преимущество проживания на первом этаже: гостям не обязательно звонить в дверь. Можно запросто, как в деревне, постучаться в окно.

Никита широко улыбается мне, задрав вверх голову.

По жизни Никита увалень, но живётся ему неплохо: он получает приличную пенсию. Выслужил, охраняя стратегически важный объект – тот же космодром, на котором мне приходилось бывать в командировках. Там мы и познакомились. Вопреки расхожему мнению, что из любого военного, можно сделать приличного администратора, из него ничего не получилось. Служба его сводилась к слежению за тем, как другие исполняют не им отданные приказы. Он и сам говорил, что служил тихо, ни во что не вмешивался, а по выслуге лет демобилизовался при первой возможности.

Мы частенько парились в его баньке на даче. Выбирали, когда его жена, не слишком меня жалующая, работала в ночную смену и угощались пивом. К утру, ко времени её появления, перегар изо рта выветривался, и я спокойно уезжал в город, избегая лишних нравоучений.

Баня у него небогатая, но в есть всё, вплоть до мягких кресел у камина, создающих уют старого доброго дома.