10 историй из карманов Эда

»

«Тогда мне станет очень радостно!», – воскликнул жираф, и встав на цыпочки, потянулся к раскидистому дереву. А Эдуард даже не заметил, как, вытянул свою руку и принялся собирать облака. Дело это было не из простых. Те никак не хотели слушаться, не получив барбарисовых конфет. Но нельзя идти у них на поводу, ведь если дать слишком много сладкого, они порозовеют и тогда немедленно наступит рассвет. Это случится раньше времени, и малыши с их мамами и папами не успеют выспаться!

«Скорее! Идите ко мне! Вы так нужны!», – кричал Эдуард, размахивая руками и собирая облачка.

Затем, мальчишка нанизывал их на шею жирафа, те распадались на маленькие кляксы и тут же засыхали новенькими пятнами на всем теле.

«Вот это да, работает!», – рассмеялся Эд и погладил громадное и грациозное животное, но вдруг отдернул ладонь и грустно сказал: «Тебе пора уходить, ты нужен своим родным, не мешкай!».

«Вспоминай меня!», – тихо ответил жираф и напоследок коснулся влажным носом руки мальчика.

«Конечно!», – проговорил Эдуард, глядя в окно.

Ему на глаза навернулись слезы, в которых плавало отражение розоватого рассвета, а на столе лежал маленький фантик от барбарисовой карамельки.

Глава 3

Календарь, ворча и кряхтя, перевернул следующий лист, говорящий, что сегодня первая суббота мая.

Солнце ласково дотрагивалось пальцами старых балконов и гладило соседских безродных котов. Эд проснулся раньше обычного, быстро всунул ноги в потёртые сандалии, кинул в авоську пару апельсинов и выскочил из квартиры.

На улицу идти не хотелось, а потому он решил проведать Элли, старушку, живущую этажом ниже.

На самом деле её настоящее имя – Элла, но её так уже давно никто не называл. О ней лишь знали то, что она любила своего попугая, запах крымского табака, пила зелёный чай с лимонником и некогда играла в уличных спектаклях. Ещё у нее была интересная привычка-разговаривать со случайным прохожим. Чаще по вечерам Элли садилась на скамейку, стоящую около подъезда и смотрела вверх. Перед её глазами мелькали крыши домов, некрасивые балконы и большие чёрные птицы.

Всё это, конечно, помогало скрашивать ожидание. Стоило кому-то присесть рядом, старушка поворачивалась к нему и говорила: «Прекрасный день, неправда ли?». Так начинался долгий разговор, но в большинстве случае этот сидящий рядом говорил, что времени у него совсем нет и, сжав в руках портфель, шёл куда-то прочь. Это было грустно, потому что в старости очень часто хочется разговаривать.