Берега и волны

– Чай? Кофе?

– Уже достаточно. Спасибо. – Возникла пауза.

– Что мы с тобой будем делать, девочка?

Было до странного тихо. Горел ночник. Занавеска над открытым иллюминатором не шевелилась, но тень её на столе до удлинялась, то укорачивалась. Казалось немыслимым, что минуту назад в такой же каюте могли разместиться ещё и подруга с шумливым Васькой. Тихая и полуосвещённая каюта была только для двоих.

– Я понимаю, раз мы сюда пришли… И вообще, раз всё так… Я не ханжа и без предрассудков…

– Спокойно, Танюша.

Пойдём прогуляемся…

– Спасибо… Я люблю ночь…

– Вот свитер, надень. Тебе будет теплее.

– Спасибо. – Подошла к зеркалу, на ходу продевая в рукава руки. – Ой, какой длинный! – Поправила волосы. – А тепло как, – сжалась, словно от холодного потока пряталась. Неожиданно потянулась и поцеловала его в щёку, – спасибо.– И, торопливо, не давая времени опомниться и обнять её, потянула из каюты. – Пойдём-пойдём!..

– Ой, как хорошо! Желанный глоток воздуха.

Замерли тихие и пустые улицы.

Блеск луж и стекол. Тени на тротуаре, как глыбы и пропасти. Через них надо перепрыгивать или перелетать. Ветви над головой брызгают звёздами или усталым дождём в лицо. Свежо и тревожно. И радостно. Снова – мостовая и камни. Ступени наверх. Черная громада горы, как облако, закрыла половину неба. Город огнями рассыпался где-то внизу. Там же, как в глубоком колодце, лежало море, отражая серебристую пыль звёздного неба.

Он первым нарушил молчание, и все ожило и заговорило…

– Почему ты молчишь?

– Разве надо говорить? – Она повернула лицо к нему.

– Надо.

– Мне казалось, ты о чем-то задумался. И я не мешала тебе.

– От этого мне ещё приятнее. Даже молчать.

– А я устала молчать в одиночку.

– Ты одна здесь живёшь?

– Одна.

Он не спросил «почему?» и какое-то время опять шли молча. Остановились.

– Ты – механик? – спросила, чтобы прервать паузу.

– Нет. Я – штурман.

– Штурман? – переспросила, с акцентом на «ман». Штормовой мужчина?

– Ты романтична.

Сразу этого не скажешь. Прости, огорчу тебя: должен был прийти к вам в каюту механик, а пришёл я.

– Случайно? Двери перепутал? – Ей стало смешно, или нервно. – Тебя «по ошибке посадили в самолёт», как в кино?

– Механик сел играть в преферанс. Прости.

– А, Вася говорил, что механики на флоте самые умные.

– Это правильно. А штурмана – пьют и бабники.

– Это правда?

– Я же здесь.

– Бабник? Значит – правда.

Опять повисла пауза.