Берега и волны

По причалу приближались двое – судовой агент и гибкий высокий янычар. Если это электромеханик, то сколько в нём осталось от турка? Это была первая мысль, когда я его увидел.

Его первые слова, произнесенные по-русски, меня шокировали:

– Вот место, куда улетают ласточки, покинув детскую веранду моего дома!

Я отреагировал совершенно искренне и неожиданно для самого себя:

– Я тоже об этом подумал, когда их увидел – наваждение какое-то.

– В детстве я спал на веранде, а они кормили птенцов над моей головой, – улыбнулся янычар.

– И выманивали птенцов из гнезда, чтобы те опирались на крылья, падая… Учились летать.

– Раджеп – меня зовут, – он протянул руку. – Электромеханик и турок. А вы?

– Капитан. Валентин.

– О, простите, капитан, за фамильярность. Не повториться.

– Спасибо за сокровенное. Не каждый умеет делиться детством.

Он поклонился сдержанно.

– Вы говорите по-русски? Откуда? – Я действительно был удивлён.

– Мир бывает теснее семьи.

Мама мне говорила, по-русски. Это у нас семейное.

– Это приятно.

– Приятно, что нас познакомили ласточки, – тихо сказал он. Я подумал, что он опять прав, и что такое знакомство бывает раз в жизни.

Теперь я был в его комнате и смотрел в ночное окно – комнату наполнили шорохи сонных крыльев или мокрых летающих листьев. Или это утих дождь, и сидела над окном ласточка?.. Я почти засыпал.

Но уснуть не пришлось. Ночной дождь – это кашляющий посторонний под вашими окнами – никому не даёт покоя.

Где-то плакал ребёнок. Стало понятно, что кто-то болеет или что-то случилось. Хлопали дверцы автомобиля, и урчал беспокойно двигатель – Раджеп уезжал и возвращался. Я не считал возможным выйти из комнаты, чтобы не беспокоить излишне и ждал, что он обязательно зайдёт. Он и зашёл. Вид у него был встревоженный, а просьба – неожиданной.

– Вали, я вижу, что ты не спишь. Прости, что не говорю тебе всего. В доме беда – заболел ребёнок.

Пришлось их вести в больницу. Отец тоже уехал, он врач. Дорога – сам знаешь, какая. Сейчас я уеду снова. У меня к тебе необычная просьба.

– Все, что смогу, Раджеп, говори – не стесняйся.

– Просьба необычная. Посиди с мамой. Она не совсем мама. У вас говорят – святая. Молящаяся. Немного – больная. С ней нельзя молчать. Просто поговори с ней. Она не будет тогда беспокоиться, если голос не будет останавливаться.